Нести его взялись Ултан и Терло. Кира с Андрисом стали разведчиками, проверяя безопасность дороги к своему дому. Шли чуть ли не перебежками: сначала разведчики проверяли дорогу, затем возвращались к носильщикам, и те бегом несли раненого часть дороги, благо недалеко.

Дошли быстро: рядом же. Пока девушка и Ултан (его сменил на носилках Андрис) сторожили улицу, носильщики проскользнули в подъезд и принялись быстро подниматься на третий этаж. А Ултан помог Кире завалить подъездную дверь изнутри валявшимся тут же тяжёлым столом и поспешил наверх, не желая пропустить ни мгновения, что будет делать Нелла, когда посмотрит на раненого оборотня. Кира еле догнала его.

В гостиной Андрис и Терло всё ещё держали носилки, когда Нелла вышла из своей комнатушки. Девушка и оборотень успели заскочить в гостиную и, тяжело дыша, во все глаза смотрели, что будет.

Раненый, завидя, что над склонилась женщина эльф, аж побледнел и похудел с лица. Но Нелла не обращала внимания на его эмоциональное состояние. Она обследовала раны оборотня, снова напомнив Кире несговорчивую покупательницу курятины, а потом выпрямилась и сказала:

– Лайл, перевяжи этому оборотню раны. Кира, помоги ей. Принесите ему кто нибудь поесть. Он мне нужен через полчаса.

Пока все вопросительно переглядывались: «Что за полчаса?», носилки были поставлены на два табурета, а Лайл принесла аптечку. Ултан рванул на кухню за съестным, а Кира попросила:

– Катель, полей мне на руки. Не грязными же возиться с его ранами.

В общем, в эти полчаса за Камхеа ухаживали так усердно, что успешно напугали его до ужаса. Он даже есть не мог нормально: давился, с трудом проглатывая, хотя видно было, что очень голоден. Но присутствие молодой эльфийки, которая занималась его ранами, заставляло его чуть не в обморок падать.

Когда с требованиями Неллы было закончено, о чём ей сообщил Ултан, почтительно постучавший в дверь комнатушки, женщина эльф вышла – Андрис поспешно поставил стул, на который Нелла королевой села перед совершенно обалдевшим Камхеа. Некоторое время она внимательно разглядывала оборотня, доводя его въедливым взглядом чуть не до крупной дрожи, а потом спросила:

– Ты из тех, кто дрался во внутреннем дворе с теми военными? Возле дома с аркой?

– Д да, – постукивая зубами, торопливо ответил Камхеа.

Кира очень даже понимала его. Быть беспомощным, не в состоянии ответить, да что там – не в состоянии даже нормально шевельнуться! И оказаться перед глазами представительницы расы, которая всегда высокомерно относилась к низшим, презирала их… Правда, при этом он вновь и вновь скашивался взглянуть на Ултана, кажется, поражаясь, что здешний оборотень так спокойно стоит рядом с женщиной эльфом.

– Сколько ты видел военных в том дворе? – бесстрастно продолжила допрос Нелла.

– Много… Я не считал! – чуть не виновато вскрикнул оборотень.

– Лица помнишь? Хотя бы одного? – холодно спросила она.

Вот тут Камхеа чуть чуть, но расслабился, хотя и продолжал пребывать в замешательстве. Женщина эльф ждала ответа на свой потрясающий вопрос – и ждала весьма терпеливо, по мнению заинтригованной Киры.

– В меня стреляли двое, – с сомнением, что он правильно понял женщину эльф, отозвался Камхеа. – Их лица я запомнил очень хорошо.

– Я рада. Это лучше, чем не знать, кто именно тебя подстрелил. Ещё кого нибудь запомнил?

После недолгого молчания, когда раненый оборотень хмурился, вспоминая и глядя в пространство перед собой, он ответил:

– Может, и помню. Но… смутно.

– Оборотень, ты видел бегущих к тебе военных. Ты пытался их увидеть всех? Скользил взглядом по их лицам? Было ли у тебя впечатление, что ты мог искать в их лицах знакомые черты, а потому смотрел по отдельности на каждого? Или ты смотрел на них, как на толпу?

– Может… второе.