— Мы это приняли, — продолжал Хоби. — Мы же знали, как там было. Многие юноши умирали, и никто не знал, где их могилы. Так всегда бывает на войне.

— Затем построили мемориал, — проговорила миссис Хоби. — Вы его видели?

— Стену? — спросил Ричер. — В округе Колумбия? Да, я там был и видел ее. Меня она очень тронула.

— Они отказались выбить на ней его имя, — сказал Хоби.

— Почему?

— Нам не объяснили. Мы спрашивали и умоляли, но внятного ответа так и не получили. Они только сказали, что он больше не считается погибшим во время военных действий.

— Тогда мы спросили, кем он считается, — заговорила миссис Хоби. — И нам ответили, что наш сын считается пропавшим без вести.

— Но имена других солдат, пропавших без вести, выбиты на стене, — сказал Хоби.

В гостиной снова наступило молчание, только где-то в другой комнате часы громко отсчитывали минуты.

— А что сказал по этому поводу генерал Гарбер? — спросил Ричер.

— Он сказал, что не понимает, как такое может быть, — ответил Хоби. — Совершенно не понимает. Когда он умер, он как раз пытался в этом разобраться.

Снова наступило молчание, только шипел кислород да тикали часы.

— Но мы знаем, что произошло, — сказала миссис Хоби.

— Знаете? — удивленно спросил Ричер. — И что же?

— Здесь может быть только одно объяснение, — сказала она. — Его взяли в плен.

— И так и не отпустили, — добавил Хоби.

— Вот почему армия скрывает от нас правду, — добавила миссис Хоби. — Правительству стыдно. А на самом деле часть наших мальчиков, попавших в плен, так оттуда и не вернулась. Вьетнамцы удерживают их в качестве заложников, чтобы после войны получать помощь из-за границы, признание их как торговых партнеров и кредиты от нас. Это что-то вроде шантажа. Наше правительство много лет держалось, несмотря на то что наши мальчики остаются там в плену. Они не могут в этом признаться. И потому все скрывают и отказываются отвечать на наши вопросы.

— Но теперь мы можем это доказать, — сказал Хоби, достал из папки очередную фотографию и протянул Ричеру.

Она была более свежей, с яркими блестящими красками — теле-фотоснимок, сделанный через тропическую растительность. Бамбуковый забор, переплетенный колючей проволокой. Азиат в коричневой форме и бандане. В руках у него винтовка, советский «АК-47», это видно совершенно ясно и четко. И еще один человек — европейского типа, лет пятидесяти, высокий, изможденный, худой, сутулый и седой, в выцветшей и сильно истрепанной военной форме. Он стоит боком к азиату, но по его позе видно, что он от него отшатнулся.

— Это Виктор, — сказала миссис Хоби. — Наш сын. Фотография сделана в прошлом году.

— Мы спрашивали о нем в течение тридцати лет, — проговорил Хоби, — но никто не хотел нам помочь. Мы спрашивали всех, кого могли. А потом нам удалось найти одного человека, который рассказал нам про засекреченные лагеря. Их немного, всего несколько, и в них осталась лишь горстка заключенных. Большинство уже умерли. Одни от старости, другие от голода и лишений. Этот человек побывал во Вьетнаме и все для нас узнал. Ему даже удалось подобраться совсем близко к лагерю и сделать фотографию. А еще он поговорил с другим заключенным через колючую проволоку.