Цицерон отомстил ему утром во время завтрака, когда бился за свою долю жареных яиц и стоял насмерть за апельсиновый сок.

Вооружившись двумя вилками, он подцепил сочную добычу из трех яиц и пяти гренок и, держа оборону на углу стола, заталкивал завтрак за обе щеки и глотал его, не жуя. Затем у него произошло легкое несварение желудка, но зато он боролся не зря. С таким суперзавтраком он мог даже обойтись без скудного «lunch».

Цицерон прикинул: если с одним яйцом желудок выдержит три часа, то с тремя яйцами способность его выживания составит девять часов. Однако одно дело арифметика в чистом виде, и совсем другое — желудок, которому чужды подобные математические расчеты. Он начал урчать за пять часов до вычисленного хозяином идеального срока.

В Интернет-кафе Цицерон не стал терять времени. За долгие бессонные часы он создал новый персонаж, почти совершенный, которого никто не должен был узнать. Цицерон изменит облик. Он явится в образе девушки, «warrior paladin» по имени Нур, что означает «Свет», чего как раз не хватало этой всегда облачной стране.

Нур не вызовет подозрений и станет гениальным двойным агентом.

Девушки всегда разоряли его, считал Цицерон. Он все время думал, что перевоплотился бы в девушку, если бы родился заново. Когда дела принимали скверный оборот, девушки обычно принимались плакать, пока какой-нибудь простак не проявлял к ним жалость и не вызволял из трудной ситуации. После этого они отворачивались от своего спасителя и перебегали к другому.

Столь простой алгоритм девичьего поведения Цицерон усвоил из общения с Мими. Мими была белокурой, она плакала, когда проваливалась по математике, к тому же у нее был мопед, который постоянно ломался. Кто был тот простак, который счищал налет с его свеч? Кто был тот простак, который научил Мими разбираться в интегралах?

Цицерон почти год носился с Мими, пока та не получила отличную оценку по алгебре и не сменила «Веспино» на «Ямаху 500». Затем она забыла о нем и даже не пригласила на свой день рождения. Последний раз он видел ее вместе с Роблесом, самым неотесанным парнем в классе, занимавшим место сзади нее на ее новом мопеде.

Цицерона огорчало отсутствие у Мими уважения к нему, он вспомнил, что в течение всего года, когда он был ее рабом, в трудных для него ситуациях она даже мизинчиком не пошевелила. А вот красивых слов было сказано предостаточно: «Цицерон, ты гений. I love you. Цицерон, какой ты „cool“» …Мими была лживой, а он — набитым дураком, потому что верил ей.

Но теперь он усвоил урок и сделал собственные выводы по части девушек: они лживы, эгоистичны и расчетливы. Если они садятся рядом и просят об одолжении, лучше всего быстро унести ноги.

Похоже, нечто подобное пришло в голову Луси. Она села рядом с Цицероном и начала задавать вопросы вроде: «Как тебе нравится проводить свободное время?»

То были косвенные вопросы, к которым добавлялись уловки, чтобы расположить его к себе: «Цицерон — мегаоригинальное имя…»

Луси становилась все уверенней — видимо, она набиралась духа без присутствия публики — и долго надоедала ему, спрашивая, что написано на доске, придвигаясь к нему все ближе и ближе под предлогом, будто не понимает, что надо читать из книжки.

Цицерон чувствовал, как ее грудь касается его руки, однако решил не проявлять интереса к прелестям Луси. Подобная хитрость была ему знакома. Затем она посмотрит, как он отреагирует, точно все вышло случайно, и скажет: «Мне испортили компьютер». И если он проглотит эту приманку, то он пропал.

Пока бы он чинил компьютер Луси, она ушла бы на дискотеку с другим и, чтобы было веселей, не стала бы платить за вход.

Почему девушки никогда не платят за вход на дискотеки?

Вот еще одна несправедливость.