— Ну что ж… Ваш план представляется мне стоящим, Ники. Пусть будет так, — сказал Уэнинг.

— Что из себя представляет Харкот, вам известно, — продолжал Беллами. — Когда мы прижмем его к стенке, он начнет врать, однако в его лжи будут крупицы правды, и чем больше он будет врать, тем больше будет выдавать себя. Понимаете, ему ведь придется импровизировать, а мне не кажется, чтобы наш Харкот был особо ловок по части импровизации. Он наговорит нам небылиц, но мы, используя то, что нам известно, будем потихоньку дожимать его, пока он не поплывет окончательно. Нам нужно, чтобы он признался, что убил Фредди; если он будет проходить по этому обвинению, правительству удастся избежать нежелательной огласки. Никто не будет поднимать вопрос о государственной измене и краже секретных документов. Все будут удовлетворены, если его повесят просто за убийство — и правительство, и общественность, и мы с вами, и даже он сам в какой-то мере. Но мы, конечно, должны будем дознаться, кто покупает у него эти материалы и как они переправляются через границу.

Уэнинг удовлетворенно кивнул.

— Ваш план, Ники, лучше, чем мне показалось сначала. Однако мне хотелось бы оговорить особо один момент. То есть я не против того, чтобы прижать Харкота, и готов заняться этим сегодня. Но… — Он заколебался.

— Говорите, Филип, — ободряюще сказал Беллами. Уэнинг вытер пот со лба.

— Видите ли, Ники… это насчет Фредди. Ведь я тоже человек. Я хочу поговорить с Харкотом о Фредди. Мне необходимо знать, где я оступился… И как он сумел вынудить такую замечательную женщину, как Фредди, уступить домогательствам такой мелкой мрази, как он. Мне хотелось бы, чтобы вы поняли меня, Ники.

— Я отлично вас понял, Филип. Конечно же, это ваше право. Но как вы намерены все устроить?

— Очень просто. Как мы и условились, вы доставите его в десять ко мне на квартиру. А затем исчезнете, скажем, на час, оставив нас вдвоем. И я поговорю с ним. Готов поклясться, что я не убью его и вообще не причиню ему никакого вреда. Я уже пережил чувство ненависти к нему… Я также не буду поднимать вопрос об утечке информации — этим мы займемся вместе, когда вы вернетесь.

— Ну что ж, — согласился Беллами. — Так мы и сделаем.

— Итак, вы вернетесь в одиннадцать, — повторил Уэнинг. — К этому времени я добуду из него правду о его связи с Фредди и буду знать все, что хочу знать. А потом мы вместе возьмем его в оборот и выжмем из него все об утечке информации и его сообщнике.

Беллами допил виски.

— Я готов, Филип, сделать так, как вы хотите. Итак, ждите меня около десяти.

Уэнинг встал.

— Ну что ж, Ники. Должен признать, что вы вполне справились с задачей. Я не ошибся, поручив расследование именно вам. Собственно, я всегда знал, что вы умеете работать, если захотите. Ну, до встречи в десять. — Он направился к выходу.

Беллами смотрел ему вслед, пока он не скрылся за дверью. Потом вздохнул, подозвал официанта и заказал еще виски.

2

Выйдя из «Беркли», Уэнинг с минуту постоял у входа в ресторан, колеблясь, а потом пошел по Пикадилли. Остановив первое попавшееся такси, он назвал свой домашний адрес. Весь путь он просидел в задумчивости со склоненной головой и сложенными на коленях руками, стараясь заставить свой мозг работать с максимальной интенсивностью.

Когда такси остановилось, он расплатился с водителем, прошел через парадный вход к лифту и поднялся на свой этаж. Войдя в квартиру, он, не раздеваясь, направился в гостиную.

В гостиной горел свет.