По возвращении я решила еще раз попытать Ленку, поскольку она Бабу Риту знает все-таки лучше. Подруга с ходу отвергла мои робкие намеки на слабоумие:

– Не выдумывай. С мозгами у нее в полном порядке.

– А помимо субъективных ощущений доводы имеются?

– Пожалуйста. Ритка Гутман последние двадцать лет трудилась в бухгалтерии на всех участках, потом главбухом.

Я кивнула:

– Да, это доказательство. Пусть и не железное.

Ленка прищурилась:

– Я таки понимаю, что для тебя все, что не юрист, – то недоумок.

– Ну так уж.

– В общем, можешь мне поверить, она с мозгами дружит и в своих кругах пользуется исключительным уважением и авторитетом. Въедливая, внимательная, грамотная. И, если надо, такую отповедь выдаст, что самый въедливый проверятор убегает посрамленным.

Что ж, отбрито неплохо, но попытаюсь зайти с другого боку:

– Я почему спрашиваю. Все-таки в ее возрасте выходить замуж абы за кого и не видеть очевидного – не свидетельство большого и светлого ума.

– Это что сейчас было? – строго осведомилась Ленка. – Что тебе очевидно, а мне нет?

Взяв с подруги страшную клятву здоровьем детей, я описала ситуацию, просьбу Бабы Риты и свое видение проблемы.

Ленка, подумав, признала, что да, имеет место нездоровая степень доверчивости. Но тотчас нашлась и, как говорится, коснулась иглой сути:

– Однако, если помыслить логически, она-то не пострадала?

– Она – нет.

– Квартира осталась в целости и сохранности?

– Верно.

– Ну что и требовалось доказать. Осторожная, разумная женщина. А синьору Джованни так и надо, впредь будет думать.

– В целом, я готова согласиться, хотя жаль многодетных интуристов. Несколько напрягает момент, что кое-кто немало обогатился, но это не совсем наше дело. Давай вернемся к основному вопросу.

– И что за вопрос? Напомни, я уже запуталась в твоих тонких и разнообразных мыслях.

Я подавила вздох. Тяжеловато с подругой, но другой-то нет.

– Сможет ли Баба Рита адекватно воспринять информацию относительно того, что ее избранник сердца – мошенник и сволочь?

Реакция Ленки была моментальной:

– Зачем? На что ей эта информация?

Я даже как-то смешалась:

– Ну, как же… надо же что-то делать, как-то предотвратить?

О, а теперь Ленка вздох подавила:

– Да ничего ты ей не объяснишь. Какая влюбленная будет слушать гадости про любимого?

– В самом деле, – пробормотала я, – если не скучает и верит гадостям, стало быть, не влюбленная.

– Гениально, – одобрила подруга, – останешься без заказов – подавайся в ток-шоу, озолотишься. В общем, на твой вопрос о том, вменяемая ли Баба Рита, я отвечу так: да, только не в том, что касается сердечных дел. – Тут Лена сама себя прервала, уточнила и дополнила: – Минуточку, поправка! Именно этого сердечного дела. Слушай, Танька! А ведь правда, только этого случая. У Ритки поклонников всегда было предостаточно, и скорее это она замуж не шла, а не ее не брали. Все-таки она женщина видная и зажиточная.

– Точно ли?

– С ручательством. Так вот, она всегда держала в памяти опасность того, что ее поклонниками правит шкурный интерес.

– Это ты предполагаешь, или…

– Или. Сама она в этом признавалась, говорила, и не раз.

– А тут, стало быть, и мыслей таких нет.

Лена пожала плечами:

– Это тебе виднее, вы же по этому поводу общались.