…Было уже около двух часов ночи, как они вывели лодку, поставили ее на якорь, закинули удочки, и пошел настоящий клев. Вскоре в садке плескалось немало рыбы. Маргариту охватил азарт, да и сам Максим тоже ему поддался, и даже позабыл, что надо не упустить момента, когда жена встанет. В этот момент всего-навсего надо было качнуть лодку – и готово дело.

Маргарита с носа позвала:

– Максик, лещ. Я его не удержу!

«Ух ты, как плещет! Килограмм пять, не меньше», – в этот момент рыба забилась уже над водой, Максим рванул на нос, нарушив центр тяжести.

В борт ударила волна, лодка начала крениться – и перевернулась.

Он вынырнул на поверхность, отплевываясь от воды. Маргариты видно не было. На радостях чуть не утонул сам, но вовремя спохватился и уцепился за лодку: «Спокойно, спокойно, теперь надо перевернуть лодку и отвязать от буйка…»

– Максим, ты где? – прозвучал голос с другого борта лодки.

Максим чуть не взвыл. Было дикое желание поднырнуть под лодку, дернуть ее за глупую ногу и утащить на дно, пусть ценой собственной жизни.

Вот именно. Ценой собственной жизни. Это совершенно не подходит.

«Спокойно, спокойно… если ее утопить – предположим, то лодку мне не перевернуть. Надо попробовать отвязать, тогда, держась за нее, я доберусь до берега…»

Одной рукой держась за скользкое дерево, Максим пытался развязать узел – и, холодея, понял, что задача невыполнима. Веревка не поддавалась.

«Крышка, – понял он, – амба. Лодку бросить нельзя…»

Равнодушная луна с готовностью осветила путь до берега – не меньше километра, и волны не утихали.

Маргарита снова позвала, уже дрожащим голосом:

– Максим!

– Я тут, не кричи, – стараясь говорить спокойно, отозвался он, – сейчас будем пытаться перевернуть лодку, слышишь?

– Д-да…

Приказать-то можно что угодно, но как перевернуть лодку по шею в воде, да под волнами. Они немало нахлебались, но теперь лодка возвышалась над водой, правда, почти полная воды, где-то на ладонь над поверхностью.

– Рита, я сейчас постараюсь залезть в лодку, а ты попробуй уравновешивать.

Он, скользя пальцами по днищу, стараясь дышать ровно, лез осторожно, и вначале все вроде как получалось, но как раз тогда, когда уже вроде бы получилось, соскользнули уже Маргаритины руки, и лодка снова перевернулась, и Максим снова ухнул в холодные глубины.

– Максим! Максим! Где ты?! – кричала Маргарита так, что слышно было под водой.

– Тихо, тихо. Я тут, – отозвался он, всплыв, – давай еще раз попробуем, только теперь я буду держать лодку, а ты попробуй взобраться.

Велик был соблазн дождаться, пока она заберется в лодку, а потом отпустить руки так, чтобы кувырнулась, но в тот момент, пока Маргарита почти влезла, – раз, и снова днищем кверху, снова вопли, крики, волны, холод…

– Нет, – отплевавшись, заявила Маргарита, – давай лучше я буду держать, а ты попробуй влезть. Ты легче и ловчее.

Честное слово, он уже начал восхищаться ею, вот это самообладание.

И снова перевернули лодку, и снова Максим полез в лодку – и в этот момент ударила волна, беспомощный скрежет по скользкому дереву – и Максим, выпустив лодку, пошел ко дну. Он, не успев сориентироваться, вдохнул, в легкие попала вода…

Каким-то чудом удалось уцепиться за якорную веревку и подняться на поверхность.

По-прежнему светила луна, волны чуть стихли, но Максим вдруг понял, что вокруг стоит тишина.

«Утонула. Неужели утонула? Ну, наконец-то! Нет, погоди.