– Рита, – просипел он, – ты где? Рита!

– Я тут, – ответили гулко.

Оказывается, Маргариту прикрыло лодкой, но она из-под нее выбралась.

– Может, попытаемся доплыть? – предложила она.

Он не ответил. И так было понятно, что после часу в холодной воде они и ста метров не одолеют.

– Давай попробуем еще раз, – решительно сказала она, – я держу, ты лезь в лодку, ты сильнее и легче.

– Ты выдержишь?

– Я выдержу, – твердо заявила Маргарита, и столько силы было в ее голосе, что Максиму стало стыдно.

Каким-то чудом он все-таки вполз в лодку. Маргарита, повиснув на корме, изо всех сил старалась удержать баланс, а Максим, стараясь двигать только руками, ладонями вычерпывал воду.

«Сейчас, сейчас, – думал он, – сейчас часть воды вычерпаю – и стряхну ее».

Однако по каким-то причинам, вычерпав сколько-то воды, он осторожно переместился на нос, а Маргарита начала забираться.

И снова первые попытки не удались, и снова волны били лодку, она кренилась, грозила перевернуться.

«Следующий раз будет последним, – спокойно думал Максим, – наверное, со стороны это забавно: мужик торчит на корме, боясь дыхнуть, а толстая тетка, как слизень, по миллиметру заползает с кормы в лодку…»

И все-таки, намертво придавив позывы к панике, он изо всех сил, зажмурившись, напрягая все мышцы, старался сохранять баланс.

– Я тут, – еле слышно прошелестела Маргарита.

Они принялись вычерпывать в четыре ладони.

– Рита, у тебя ногти целы?

– Да.

– Попробуй развязать узел.

Это было непросто, под ударами волн лодка кружила, кружила – и узел затянулся намертво. Никогда Маргарита так не радовалась тому, что имеет обыкновение наращивать ногти только качественно: они, крепкие зубы и невероятное везение – все это позволило осилить узел.

– А теперь что?

– Ритуля, грести тебе. Без вариантов.

И Маргарита принялась работать ладонями, спокойно, размеренно, без тени недовольства, паники… задача была непростая, лодка двигалась кормой вперед, куда конкретно – неизвестно, и как бы Максим ни пытался задавать направление, за ветром и шумом волн все равно его ценных указаний слышно не было. И все-таки берег неумолимо приближался, и, когда уже стало ясно, что доплывут, в случае чего, Максим принялся помогать.

Каким-то чудом волны вынесли лодку не так далеко от дома, поэтому возвращение по лесу в сырой одежде и босиком долго не продлилось, как раз начало светать, когда они снова вошли в дом, слазали под душ, выпили по стакану коньяку – «Максик, аллергия!» – «В *опу аллергию», – и завалились в кровать.

Проснувшись, как всегда, заранее, Максим быстро облачился в сухое, набросал записку: «Спасибо за все. Будь счастлива», – и покинул этот дом уже навсегда.

«Все, я сдаюсь, – думал он про себя, бодро шагая по дороге в сторону дороги, – заговоренная тетка, да и свинство. Ничего. Что-нибудь другое обязательно подвернется».

Глава 30

Я невероятно устала. Всего прошло-то пять дней, а я уже устала. Тяжела ты, шапка Мономаха, колюч ты, лавровый венок!

Я и возненавидела всех: всю эту обслугу, которая в основном спала и видела, как бы поработать поменьше, а на чай спилить побольше. Этих навязчивых блогеров-журналистов-интервьюеров, которые роились вокруг и преграждали путь к номеру – я решила не дешифровывать свои квартиры, и потому сняла скромненький люкс-пентхаус в лучшей гостинице.