– Прошу прощения, Нед, – прощебетала Лидия, – но Фредерик сказал, что Джеймс у тебя, а мне так хочется упросить его остаться с нами на ужин. Мама не в настроении, а он, как никто другой, смог бы ее развеселить. Боюсь, это связано с картинами, – многозначительно добавила она.

На лице Джеймса появилось испуганное выражение.

– Но ты же не показывала ей…

– Не будь смешным, – Лидия улыбнулась. – И не смотри так на Неда. Он видел оба портрета и смеялся до слез. Нед велел их убрать в другое место. Но я говорю о портрете, который тебя просила написать мама. Она готова позировать в любое время.

– Лидия, – прервал Ротвелл многострадальным тоном, – сейчас не время и не место обсуждать подобную тему. Позволь познакомить тебя с мисс Мак-Друмин, она некоторое время будет нашей гостьей.

– Но я не хочу здесь оставаться! – вскинулась Мэгги. – Уверяю, вы не смеете держать меня в доме против моей воли.

Ротвелл посмотрел на девушку в упор.

– Ошибаетесь, я имею такое право. По словам Джеймса, вы находитесь на моем попечении, и я волен решать, быть вам моей гостьей или узницей. Или вы хотите, чтобы это объяснил судья?

Мэгги подавила гнев.

– Нет, сэр. Я поняла – все равно будет по-вашему.

– Рад, что вы это поняли. Кроме всего прочего, я не хочу, чтобы вы виделись с кем-нибудь, живущим на Эссекс-стрит, в частности, с виконтессой Примроуз. Видите, – добавил он, когда Мэгги нахмурилась, – я называю имена.

Ротвелл сделал паузу, как бы давая возможность переварить информацию, затем продолжил:

– Здесь вы найдете себе собеседницу в лице Лидии, а поскольку все ваши вещи украдены, думаю, она не откажется одолжить вам одно из своих платьев. Лидия, у тебя, кажется, есть платье, которое мисс Мак-Друмин могла бы надеть для сегодняшнего ужина.

Девушка с любопытством оглядела Мэгги с ног до головы.

– Думаю, найдется. Джеймс тоже останется?

– Конечно! Без возражений, Джеймс. Ты вовлек нас в это дело, так что будь любезен объяснить все своей матери и не перекладывай всю ответственность на плечи мисс Мак-Друмин. Думаю, вполне достаточно будет сказать, что мисс Мак-Друмин оказалась в Лондоне в весьма затруднительном положении, когда у нее украли карету вместе со всем багажом, и она обратилась к нам за помощью.

– Как вам угодно, – Мэгги чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом графа. Очень хотелось нагрубить ему, но она не осмелилась – что-то во взгляде Ротвелла ее останавливало.

– Уже немного лучше, – одобрительно сказал граф. – Сейчас вы пойдете вместе с Лидией и приведете себя в порядок. Я велю перенести ужин на час позже, чтобы вы успели все сделать.

– О, Нед, мама будет крайне недовольна! – воскликнула Лидия. – Она говорила, что утомилась и хотела бы отужинать как можно быстрее, чтобы пораньше лечь спать.

– Помилуй, Лидия! – вмешался Джеймс. – Неужели она утомилась из-за того, что позировала этому художнику? Как можно устать, сидя в кресле! И зачем, скажи ради Бога, ей понадобился еще один портрет? Когда я отказался ее писать, она ничего не сказала о другом художнике. Наверное, ей захотелось похвастаться, что ее сын – художник.

– Ты хотел сказать – придворный художник, – уточнил Ротвелл. Что-то в его тоне насторожило Мэгги, и она с любопытством взглянула на Джеймса.