– Мама, но здесь дело не в соперничестве двух женщин из-за одного мужчины! Суть в том, что Боб мне лгал, поставил меня в глупое положение, а я верила ему, как последняя дура…

Милдред понимающе вздохнула, сочувственно покачала головой, но возразить не успела: мимо них на приличной скорости пронеслась Прелестная Малютка.

– Боже мой! – вскрикнула Сильвия. – Клянусь, он едет к ней!

Милдред немедленно последовала за машиной Боба.

– Мы не должны слишком близко приближаться, – заметила она. – Ты не знаешь, где живет эта девица?

– Кливленд, Грин-Бейроуд, 1411. Во всяком случае, по этому адресу было отправлено белье из салона.

– А, знаю, – презрительно фыркнула Милдред. – Эта улица где-то за аэропортом. А район неважный, – в ее голосе звучало откровенное пренебрежение.

Некоторое время они ехали молча. Крепко держа руль, Милдред не отрывала взгляда от маячивших в отдалении габаритных огней машины Боба. Она четко выдерживала дистанцию, стараясь, чтобы между ними был еще автомобиль.

Когда они выехали за пределы Шейкер Хайтс, дома стали заметно меньше, а движение увеличилось, но Милдред не теряла из виду Прелестную Малютку.

– А у тебя отлично получается! – восхитилась Сильвия.

– Я же тебе говорила, что у меня большой жизненный опыт, – усмехнулась Милдред.

В этот момент Сильвия заметила, что Боб съехал с дороги.

– Смотри, он остановился! – воскликнула она. – Интересно, у него что-нибудь с машиной, или, может быть, передумал ехать? Там какой-то придорожный киоск. Что еще ему могло понадобиться?

– Овощи покупать поздновато, верно? – заметила Милдред.

Как только Боб отъехал, она направила машину к киоску и остановилась.

– Что купил у вас только что мужчина? – спросила Сильвия у продавца, опустив боковое стекло.

– Пару десятков роз. А что, вы интересуетесь цветами?

Сильвия, нахмурившись, закрыла окно, машина рванулась с места и быстро набрала скорость: Милдред торопилась нагнать зятя.

– Похоже, этот киоск специально предназначен для любовников, потому и открыт так поздно, – тихо проговорила Милдред.

– А вот мне он тысячу лет не дарил цветов, – вздохнула Сильвия.

– Это мы уже проходили, – пробормотала Милдред скорее для себя, чем для дочери. – История повторяется…

– Но Боб меня никогда раньше не обманывал!

Милдред ответила не сразу. Она сидела молча, напряженно глядя вперед. Руки ее так крепко сжали руль, что побелели костяшки пальцев.

– Я имею в виду не Боба, – после долгой паузы произнесла она.

– Что ты хочешь сказать?

Сильвия с недоумением взглянула на мать, и что-то неуловимое в выражении ее лица и позе подсказало правильный ответ.

– Отец?.. Отец тебе изменял?! – поразилась Сильвия. – Неужели?

– Не отец, а как бы некоторая его часть, – после неловкой паузы начала Милдред. – Ты помнишь, как вел себя твой брат, когда достиг половой зрелости? А впрочем, Фил – не совсем удачный пример: он так и остался в этом состоянии. Но у большинства мальчиков, юношей… в общем, в это время их разум и плоть как бы начинают существовать отдельно друг от друга. Это естественный процесс, и обычно он длится недолго. Твой брат в этом смысле исключение. Единение происходит, когда молодой человек влюбляется. У него появляется потребность воспользоваться своим… «инструментом», чтобы создать семью.