— Сабина, что я слышу? Вспомни, какие слова употребляешь ты в наших беседах. Только и слышу о суках и блядях…

— О, наконец… — радостно остановился возле меня уже основательно поддатый дядя, — так когда уже бляди будут? Я, конечно, дико извиняюсь…

— Как вам не стыдно подслушивать частный разговор? — искренне удивляюсь такой бестактности. — Плыви отсюда, иначе я тебе резиновую мордочку устрою.

— Что ты сказал? — попытался взять меня за грудки неожиданный собеседник, но внезапно появившиеся возле нас молодые люди в строгих костюмах оттерли его в сторону. Что и говорить, наш губернатор прекрасно заботится о хорошем настроении своих гостей, половина которых только недавно узнала что означает слово «фуршет».

Я бы давно постарался отсюда смыться, но не уходил только потому, что Рябов в разговоре дважды напоминал мне об этом приеме. Сережа просто так один раз ничего не говорит, значит придется терпеливо ждать — какой сюрприз ждет меня на этой вечеринке. Вряд ли этим сюрпризом является господин, продирающийся к нам с полупустым бокалом шампанского.

— Дорогая, познакомься, это мистер Янис Ксиадис, — в который раз занимаюсь надоевшим процессом.

— How are you? — поздоровалась первой Сабина, потому что мистер Ксиадис искал глазами, куда бы деть уже опустевший бокал.

— Ништяк, — ответил мистер Ксиадис.

— Янька, ты бы пил меньше, — посоветовал ему я.

— А что такое? Сегодня будет аукцион? — полюбопытствовал о программе вечера мистер Ксиадис и ловко обменял пустой бокал на полный у проскользнувшего мимо официанта с атлетическим телосложением.

— Прошлого раза тебе недостаточно?

Сабина непонимающе переводила взгляд с меня на мистера Ксиадиса.

— Ладно, — пробормотал этот представитель частного капитала. — Мадам, я был счастлив… познакомиться. В натуре…

— Кто это такой? — спросила Сабина, когда мы подошли к открытому окну, чтобы глотнуть относительно свежий воздух.

Я усмехнулся. В самом деле, рассказывать о Яньке можно долго, хотя и не нудно.

— Это бывший южноморец, ныне американец Янька Ксиадис. Раньше он, как говорит мой генеральный менеджер, был шмаровозник, а теперь — инвеститор.

— Причем же здесь аукцион?

— Была одна история. Как-нибудь расскажу. Извини, дорогая, к нам приближается сам господин губернатор.

Константин Николаевич, широко улыбаясь, спросил тоном, не терпящим возражений:

— Надеюсь, ты не против, если я на несколько минут украду эту прекрасную женщину?

Хоть на всю оставшуюся жизнь, подумал я, но вслух заметил:

— Боюсь, ваша супруга может нас неправильно понять.

— Мы как раз пойдем к ней, — успокоил меня губернатор.

Понятно, пока губернаторша будет шелестеть с Сабиной о бриллиантах и прочих мелочах жизни, у меня должна состояться какая-то деловая встреча. И Константин Николаевич, похоже, очень заинтересован в ней, только вида не подает. Но, видимо, многое это рандеву для него значит. Иначе вместо губернатора к нам бы подошел кто-нибудь из его свиты.

— Надеюсь, господин губернатор, получить свою жену еще до того, как мистер Ксиадис начнет свое традиционное представление, — чуть снижаю игривое настроение Константина Николаевича.

На этот демарш губернатор не ответил и молча удалился, бережно придерживая Сабину за локоток. А возле них, словно невзначай, шли молодые парни с одинаковыми стрижками. Все правильно, губернатор должен постоянно чувствовать себя в безопасности, тем более, что вокруг столько уже основательно поддатых гостей, того гляди, кто-то от избытка верноподданейших чувств в губернаторский зад зубами вопьется.