|
- Подождите минутку, - сказал я и перехватил ее за запястье. Она вырвала руку и, обернувшись через плечо, посмотрела на меня. Мы стояли и глядели друг другу в глаза. На мгновение мне почудилось в ее взгляде кое-что такое, отчего мой пульс участился и кровь забурлила. Такое же откровенное, неприкрытое желание я увидел в тот памятный вечер в глазах Вестал; только глаза Евы слали мне более страстный и жгучий призыв. Я спросил себя, не ошибаюсь ли я. Но нет, именно так смотрит женщина, готовая отдаться своей страсти. В следующий миг в глазах Евы появилось прежнее холодное выражение. - Не подходите ко мне! - процедила она сквозь зубы. И быстро вышла на лестницу. Я застыл на месте с колотящимся сердцем и неистребимым желанием броситься за ней и заключить в свои объятия. Но теперь я знал, что не один я испытываю подобные чувства. Ева тоже хотела меня. *** Вестал нашла меня в баре. - Чед, дорогой мой, - сказала она, усаживаясь за столик. - Давай возьмем с собой Еву вечером. Прокатимся в гондоле в Лидс. Но если ты возражаешь, мы не возьмем ее. Мне стоило больших усилий проследить, чтобы выражение моего лица не изменилось. - Нет, я вовсе не возражаю. - Я пригнулся и потрепал ее по руке. - Молодец, что вспомнила про нее. Вестал засияла. - Пусть немного развеется, - снисходительно сказала она. - Я люблю Еву, но она такая неряха. Сколько раз я твердила, что женщина должна быть привлекательной, но она совершенно не умеет себя подать. Я кинул взгляд на роскошные бриллианты и аляповатое белое платье, выставлявшее напоказ плоскую грудь, тощую шею и костлявые плечи Вестал. У нее были своеобразные представления о том, как должна подать себя женщина. Поужинав, мы спустились к каналу, где уже ждала Ева. На ней было строгое закрытое вечернее платье черного цвета, с длинными рукавами и стоячим воротничком. Ну точь-в-точь монашка. Рядом с показным великолепием Вестал, зачесанные назад волосы и строгие очки придавали Еве вид бедной родственницы. Выбрав гондолу, мы сели рядом с Вестал, а Ева пристроилась сзади нас, на боковом сиденье. Гондола плавно заскользила по зеленоватой воде. Вестал трещала без умолку, мы же с Евой почти не разговаривали. В сгустившихся сумерках я, почти не переставая, мечтал о Еве. Всей кожей я ощущал исходящие от нее осязаемые флюиды пылкой сексуальности и готов был отдать десять лет жизни за то, чтобы она оказалась рядом со мной вместо Вестал. Я не мог понять, что со мной происходит. Красавицей я бы ее не назвал. Пожалуй, то было чисто физическое влечение; в моей памяти без конца всплывало волнующее видение - почти обнаженная Ева в мокром купальном костюме вылезает из моря. Мы закончили прогулку на гондоле у морского вокзала и вернулись в отель в конном экипаже. Вестал захотелось потанцевать. Забыв про Еву, едва мы вошли в танцевальный зал, она потянула меня в круг, оставив Еву сидеть в одиночестве за столиком. Я готов был удавить ее, потому что партнершей Вестал была никудышной, но напоминать про то, что Ева осталась одна, явно не стоило. Минут через двадцать мы вернулись к столику, и тут Вестал сама осознала, что бросать Еву так надолго было неприлично. |
