|
- Когда-то любила. - Так вот значит почему ты не в силах расстаться со своей работой. Ты его содержишь? Ее передернуло. - Не надо говорить о нем. - Нет, почему же? Он явно тяготился твоим обществом. Другая женщина? - Сотни других женщин, - горько произнесла она. - Ты не представляешь, как это трудно, когда ты любишь и видишь, как любовь твоя на глазах рассыпается, словно карточный домик. Сейчас я его уже больше не люблю. Это просто дурная привычка. Если он вдруг снова меня полюбит, я его брошу с огромной радостью. Она приумолкла, потом продолжила сдавленным голосом: - Лишь оттого, что он меня бросил, променял на других женщин и скучает в моем обществе, я и продолжаю встречаться с ним по четвергам. Я все надеюсь, что он переменится. Было время, когда он на коленях ползал, молил о моей любви. Может, когда-нибудь, снова попросит. Вот тогда я пошлю его к черту и отделаюсь от него навсегда. - По-моему, это нелогично. - А по-моему, очень даже логично. Ни один мужчина еще не бросал меня. Ларри - первый. Моя гордость не может перенести такое унижение. Я хочу, чтобы в один прекрасный день я сама его бросила, и я верю, что такой день настанет. Несколько минут мы сидели молча. Потом я поднялся. - Пойдем. Погуляем немного по пляжу. Она напряглась. - Нет! Я взял ее за руку. - Ты же хотела прогуляться. Я слышал, как ты ему предлагала. Мы туда и идем. Она попыталась вырваться, но я не отпускал. С побелевшим лицом она гневно уставилась на меня. - Я не хочу, Чед. Извини, не сейчас. - Но пять минут назад ты была готова. Пошли. Она встала, мы спустились по ступенькам и вышли на пляж. *** Прямую, как линейка, дорогу из Иден-Энда с обеих сторон окаймляли песчаные дюны. Я включил фары и выжал педаль акселератора почти до Отказа. Стрелка спидометра прыгнула и остановилась на семидесяти пяти милях. Огромный “роллс-ройс” без усилий набирал скорость и плавно катил по дороге. Вдали уже показались огни Литл-Идена, когда случилось то, что так резко изменило всю мою личную жизнь, лишило меня будущего и привело к тому, что я сейчас сижу в душной хибаре и диктую признание в совершенном убийстве. Внезапно лопнула покрышка переднего колеса. Я только услыхал хлопок, и машину вдруг резко бросило влево. Я шел со скоростью семьдесят пять миль в час. Пока я тщетно пытался вывернуть руль, “ролле” съехал с дороги. Я судорожно вдавил тормоз до упора, и только благодаря этому машина не перевернулась. Она пропахала по песку неровную борозду, грозя вот-вот перевернуться, но в конце концов остановилась. Несколько секунд я сидел, оправляясь от потрясения. Потом, отчаянно ругаясь, выбрался из машины, чтобы осмотреть повреждения. Кроме лопнувшей покрышки, я не нашел не только поломок или повреждений, но даже царапин. К счастью, песок в том месте был не слишком рыхлым и мне удалось без особых усилий выкатить “ролле” на дорогу. Я снял пиджак и начал менять колесо. Возясь с колесом, я думал, как мне повезло. |
