– Но ведь ему иначе так и не станет лучше! Как мы завтра будем работать?!

– Отлежится, надеюсь, – без особой уверенности сказал Пятый. – Индъера, ничего у них тут нет. Они не ортодоксы, просто… даже понятий не существует. И не существовало никогда. А Встречающие сейчас в сиур просто не войдут. Да это и запрещено, они сейчас Орин не имеют права покидать.

В комнату заглянул Рауль.

– Слушай, ты, праведник, – шепотом произнес он. – У тебя партнер загибается, а ты над ним морали читаешь! Над трупом тоже мораль читать будешь? Типа сдох, но не поддался? До маразма дошли с вашей нравственностью! Накормил бы его снотворным, он бы после думал, что все было во сне!

– Попробуй, – огрызнулся Пятый. – Даю карт-бланш. Только с последствиями сам будешь разбираться.

– Рауль, ввиду того, что нам нужен здоровый товарищ… – нерешительно начал Клео и, остановившись, вопросительно посмотрел на Рауля.

– Да знаю я все твои отговорки, – отмахнулся Рауль. – Пятый, не слушай ученые бредни этого дурака. Он просто начинает жалеть кого-то, кроме меня, вот и все. Давай, Клео, вперед. У тебя это всегда хорошо получалось… Пятый, пошли отсюда, пошли. В гостиной посидим.

Пятый мрачно усмехнулся, нехотя поднялся, окинул цепким взглядом комнату. Осуждающе покачал головой.

– Учтите, я предупредил, – сказал он неожиданно мирно. – А благими намерениями вымощена только дорога в ад. И никуда больше.

***

Некоторое время Рауль с Пятым сидели молча. Из комнаты не доносилось никаких звуков – впрочем, звукоизоляция здесь была хорошей. Рауль подошел к окну. В проемах между темных крон деревьев горели звезды.

– Надеюсь, не убьет… – проговорил он. – А если побьет, то я его подлечу… Клео подлечу, в смысле.

– Не убьет, – подтвердил Пятый. – Убить блонди – это не так просто, как может показаться.

Рауль закрыл глаза и прислушался.

– Говорит, чтобы я не подсматривал, – сообщил он спустя несколько секунд. – Пока нормально…

– Подожди… ну вот, сказал же! – Пятый, как пружиной подброшенный, сорвался с места и со всех ног бросился в комнату. Рауль кинулся за ним.

В комнате наблюдалась следующая картина. Клео сидел на полу, и Лин (откуда только силы взялись), медленно, но верно выворачивал ему руку, одновременно удерживая опешившего от такой наглости блонди за волосы. В глазах Рыжего стояло холодное иррациональное бешенство.

– Сломаю… шею… – Голос у Лина прерывался. – Тварь!..

– Гляди-ка, ожил, – произнес Рауль, стараясь говорить спокойно. – Лин, не надо. Прости нас, пожалуйста, это я его надоумил…

Клео не сопротивлялся, только лицо исказилось от боли.

– Я предупреждал, – констатировал Пятый. – Рыжий, отпусти его.

Лин перевел полубезумный взгляд с блонди на Пятого.

– Пошел вон!.. Сучье…

– Сейчас пойду, – пообещал Пятый. – Но сначала ты его отпустишь.

– Попробуй, подойди… – В голосе Лина звучала такая угроза, что Рауль растерялся.

– Он не хотел ничего плохого, – ровно сказал Пятый, делая шаг по направлению к Лину и Клео. – Не заставляй меня…

– Пошел на хрен!..

В следующий момент воздух вокруг рук Пятого пронзили тысячи хрустальных нитей, тишина взорвалась пронзительным резким звуком, а Клео отшвырнуло от Лина на добрых два метра.