– Не только, – ответил Пятый. – Знаете, что? Ждите меня здесь. Никто из вас к ней не пойдет.

– Почему? – тут же спросил Клео. – Пятый, я хочу с ней поговорить.

– О чем? – спросил тот с отчаянием. – И зачем?

– Я хочу понять, – заговорил Клео. – Я хочу спросить ее – зачем она все это делала? Чего добивалась? На что рассчитывала?

– А ты не понял этого до сих пор? Что ты сможешь ей сказать – что она убийца, и теперь ее за это покарают? Так?

– Это она знает и без меня… – начал было Клео, но Рауль его перебил:

– Да нет же, Пятый. Но и я тоже не могу понять – что её вело. Ладно, если ты считаешь, что это будет лишним…

– Да, я так считаю. – Взгляд у Пятого стал отчужденным, словно бы обращенным внутрь себя. – Лучше подождите здесь, хорошо?

– Черт с тобой, – вздохнул Рауль. – Иди…

– Вот это верно – что со мной? – прошептал Пятый. – Вот в этом ты прав, Нарелин Эльве.

Рауль только покачал головой и сел на низенькую каменную скамейку.

«Я же вас просил, – одними мыслями, через детектор, с досадой произнес Клео. – Не называйте его так больше. Все, Пятый, иди».

– Клео, я буду называть то имя, которое сейчас ближе, – ответил Пятый вслух. – Лин, прости. Рыжий, ты меня слышишь?

– Слышу. Если ты не вернешься через пять минут, мы идем туда.

Пятый кивнул и скрылся в подъезде.

***

– Останавливать тебя бесполезно? – обреченно спросил Пятый.

Керр кивнула. Она стояла у окна, и свет рисовал ее силуэт – темный контур фигуры на фоне мозаики из листвы, кусочков неба и утреннего солнца. Во дворе раздавались детские голоса, кто-то пропел считалочку, ему ответил разноголосый смех…

Пятый стоял в дверях неподвижно, но взгляд его, помимо воли, схватывал всё. Узкая комната, оклеенная полинялой серо-бежевой тканью, шаткий пластиковый стол у окна, узенькая кровать у стенки, над кроватью – пара детских рисунков. На одном – кривоватый дом, кособокие фигурки – мужская и детская. На другом… черный фон, разукрашенный разноцветными точками; у краев листа точки маленькие, ближе к центру они становятся больше и больше, а в самом центре листа летит, раскинув руки, девочка.

– Тебе нравится мое небо? – Керр перехватила его взгляд.

Пятый кивнул.

– Зачем ты убила их? – спросил он.

– Я шла домой. – Ниамири отошла от окна, села на кровать. – Они… оказались частью дороги.

– Что ж, ты дошла. – Пятый продолжал стоять там же, где стоял. – Ты считаешь, что их жизнь этого стоила?

Она не ответила. Прилегла, провела рукой по подушке, словно погладила. Нехотя повернула к нему голову. И вдруг улыбнулась, какой-то совершенно детской и беспомощной улыбкой.

– Натворила я дел, да, Сэфес? – шепотом спросила она. – И глупостей тоже?

Пятый промолчал.

– Зачем ты это сделал? – снова спросила Керр.

– Сделал – что?

– Прочти мои мысли, не хочу говорить, – попросила она.

Через несколько секунд Пятый кивнул.

– Хорошо. Две минуты, – ответил он.

– Почему так мало? – встрепенулась Керр.

– Ты не заслужила больше.

– Ложь! Я прошу тебя, брат…

– Ладно.