— Кэри, мне больно, — пробормотала я, хриплым от слез голосом. Он отпустил меня, вставая таким образом, словно хотел предупредить мой побег от него. Он молчал, явно все еще находясь в состоянии шока. Его руки автоматически двигались, когда он обработал мою рану, не реагируя, на мой нервный писк, когда губу обожгло огнем. Когда он закончил дела, его холодный взгляд встретился с моими испуганными глазами, и он мрачно спросил:

— Что ты сделала?

— Что? — опешила я.

Он склонил голову на бок. Такого злого лица, по отношению к себе я еще у него никогда не видела, и мне стало не по себе.

— В твоей помощи никто не нуждается, Энджел, когда наконец ты это поймешь, и прекратишь лезть туда, куда тебя не просят? — в его отчужденном голосе сквозила ярость по отношению ко мне. — Когда ты прекратишь делать это?

— О чем ты…

— Ты знаешь, о чем я! — прогрохотал Кэри. Мои губы, задрожали. Весь день — сплошное потрясение. Внезапно я почувствовала облегчение от того, что сегодня я не вернусь в тот дом, и я не буду видеть его каждый день, за завтраком и ужином. — Почему ты не оставишь прошлое в покое?! — Кэри схватил меня за локоть, притягивая к себе, и продолжая испепелять меня взглядом. — Прошлое в прошлом, и не стоит ворошить его! Не нужно цепляться за него, делать неправильные выводы, и… — он выдохнул, и резко выпустил меня, так, что я отшатнулась. Потер виски. — Я хочу, чтобы ты больше не появлялась в больнице, на этом этаже. Я не хочу, чтобы ты навещала Эшли. Я не хочу, чтобы ты к ней приходила, пока не случилось что-то плохое.

По моим щекам градом скатились слезы, злости, и стыда. Ненавижу это. То, что плачу на людях. То, что плачу перед ним.

— Прекрати делать это, — приказал Кэри Хейл. — В любом случае ты не должна была быть здесь. Ты должна была остаться дома, с родителями, и переехать, а не погружаться в эту забавную игру с разгадыванием тайны.

— Я НЕ ПЫТАЛАСЬ ИГРАТЬ В ИГРУ! — заорала я, не выдержав. Я выглядела словно сумасшедшая истеричка. Ресницы слипались от слез, но я видела, как невозмутимо Кэри Хейл вскинул брови. Я бы ударила его. Я хочу ударить его. — Я пришла, чтобы помочь Эшли. Я надеялась, что если я поговорю с ней, то она придет в себя.

— Ты пыталась помочь только себе, — отрезал Кэри Хейл. В его голосе не было ни капли сожаления. Он словно наслаждался тем, что я плачу. Я медленно прошла мимо него к двери. В моей голове стучали молоточки, предупреждая, чтобы он не прикасался ко мне. Если он ко мне прикоснется, я сорвусь. Не хочу чувствовать, как его пальцы хватают меня.

Он схватил меня за локоть, и я завопила:

— ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ ОСТАНАВЛИВАЕШЬ?! Я ДЕЛАЮ ТО, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ — УХОЖУ!

Он открыл рот, собираясь что-то ответить, но тут по коридору разлетелся пронзительный вой сигнализации, и я подскочила. Кэри отпустил мою руку, и бросился за дверь. Я побежала за ним, мысленно молясь, чтобы ничего не случилось с Эшли. Только не это. Если с ней что-то случится, я не прощу себе этого никогда.

Никогда…

Но серена была связана не с Эшли. Комната, откуда она доносилась, была в противоположном конце коридора.

Комната Тома Гордона.

Мои глаза вновь защипало, я бежала за Кэри Хейлом, несмотря на то, что он приказал оставаться на месте, и никуда не ходить.

— Что с Томом? — воскликнула я, останавливаясь у двери.

— Уберите ее!

— Ей нельзя сюда!

В палате было два врача, доктор Грейсон, и еще тот взрослый мужчина, который был с Томом.