— Что ты делаешь?

— Ты не видишь? — в тон мне заорала девушка. — Я одеваю тебя!

— Дженни, ты не понимаешь… — из моих глаз брызнули слезы. — Уходи. Я просто хочу остаться дома. Я не хочу никуда идти.

— ТЫ ПОЙДЕШЬ! — заорала она, вцепляясь мне в ногу длинным ногтем. Она шумно вздохнула, успокаиваясь. — Пойдешь, и все тут!

Мои губы дрожали, но я сделала так, как она хотела. Я натянула штаны, затем нацепила кофту, которую она мне дала. Мои руки совершенно не слушались меня, они словно забыли о своих функциях. Дженни помогла мне, пока я, словно овощ, сидела на стуле. Она нацепила мне на ноги носки, и ботинки. Потом, когда я встала, одела пуховик.

— Идем, Скай, — она взяла меня за руку, и повела вон из комнаты.

— Куда мы идем, Джен? — спросила я, сумев выговорить эти слова, которые причиняли боль. Любые слова причиняли боль. Губы не слушались.

— Скоро узнаешь, — тихо ответила она.

Мы вместе вышли из дома.

На улице был сильный ветер, который сразу же ударил в лицо. Меня словно обожгло огнем, я зажмурилась. Когда я села в машину отца Дженни, она пристегнула меня, и завела двигатель.

Ничего не произнося, мы поехали по улице.

— Я должна позвонить маме, — выдавила я.

— Я уже звонила ей, — безэмоционально сказала подруга. Я никак не отреагировала на это. Понятно, что они говорили обо мне.

Мы проехали по мокрой дороге, в конец улицы, мимо белоснежных домов.

— Куда мы едем? — повторила я, внезапно ощутив легкое беспокойство. Дженни посмотрела на меня, странным взглядом, но ничего не произнесла. Я долго еще размышляла над ее взглядом. Ее глаза никогда не были такими как сейчас — без капли юмора. Дженни всегда была веселой, жизнерадостной — мы обе.

На нее тоже повлияло все это.

Я снова эгоистка.

Снова думала лишь о себе.

Я прислонилась к стеклу, стараясь восстановить дыхание. Слезы сдавили горло.

Мимо нас проносились дома, другие машины, люди в дождевиках. Я видела, как ветер бросает из стороны в сторону белье, висящее во двориках домов, и думала — жизнь тоже бросает нас, людей из стороны в сторону, проверяя, удержимся ли мы на ногах.

Машина остановилась, и оказалось, что я задремала, даже не заметив этого.

— Где мы? — дрожащим голосом прошептала я, осматриваясь.

— Ты знаешь где, — мрачно отрезала подруга.

Автомобиль был припаркован у главных ворот, ведущих на городское кладбище.

— Я не хочу туда! — громко воскликнула я.

— Но ты пойдешь, — заявила Дженни, выбираясь из машины, и открывая дверцу с моей стороны. — Ты пойдешь туда сейчас же!

— Нет, Дженни. — Я зарыдала в голос. — Ты же знаешь, я не могу. Я не могу туда пойти, я не хочу, пожалуйста!

Ее стальная хватка, сжимала мне локоть, когда она волокла меня, а я не могла сопротивляться. В моем теле совсем не осталось сил, я стала прозрачной словно призрак, и подруге не составило труда волочить меня за собой, как кукольник свою марионетку.

Мои ботинки проваливались в грязь, когда мы шли мимо могильных плит.

На меня стала накатывать паника.

Я не хочу туда идти.

Я не хочу видеть Смерть.

Она тут повсюду.

Только не сюда.

Я упала на колени, не желая идти.

— Что ты делаешь?!! — заорала Дженни. Стайка ворон, где-то слева от нас, с криком взлетела в серое небо. — Встань!

Она схватила меня за руки, и потянула на себя.