На его лице появилось упрямое выражение. Он с видимым равнодушием плюхнулся на мою кровать:

— Читай по губам, Энджел. Я. Никуда. Не. Уйду. Пока. Ты. Не. Поговоришь. Со. Мной.

Я быстро затопала к нему, с решительно намерением вышвырнуть его. Он что, серьезно думает, я сейчас настроена играть с ним в эти игры? Мне не до этого. Возможно, я поговорила бы с ним, если бы он ответил правдиво хотя бы на один единственный вопрос, но этого не случиться, поэтому я не хочу тратить время на такого бессмысленного человека как он.

Я схватила его за руку, и дернула на себя:

— Живо выметайся из моей комнаты!

Свободная рука Кэри Хейла схватила меня за талию, а вторая, за шею, и он таким образом опрокинул меня на кровать, нависая надо мной. Я прижала руки к груди, шумно дыша.

— Что ты делаешь?

Мой пульс участился.

— Я же сказал, хочу просто поговорить. И я пришел к выводу, что это — единственный способ, чтобы ты выслушала меня.

— Лежать на мне, голой — это твой способ? — я продолжала злиться. Еще меня бесило, что он заставляет меня поступать именно так, как хочется ему.

— Да, если тебе угодно. И, кстати, ты не голая, — внес он поправку. Я закатила глаза, а когда посмотрела на него, увидела, что он смотрит мне на грудь.

— Куда ты смотришь?

— Мне кажется, что я слышу твое сердце, — пробормотал он.

Чертов извращенец.

— Наверное, это твое сердце колотится. Я не стану с тобой говорить, и не стану тебя слушать. Просто, подожду, когда твои руки устанут.

— Во мне очень много сил, — сказал, он. Его лицо сменилось на грустное, и он скатился с меня на спину. Я не двигалась; ждала, что он скажет. Если он снова скажет какую-нибудь ерунду, я швырну в него телефоном, или еще чем-нибудь.

Его тело было рядом со мной. Я чувствовала, как его колено, касается моей обнаженной ноги. Я заставила этот трепет во мне угаснуть, сосредоточившись на основных чувствах к нему — раздражение и недоверие.

— Я услышал пронзительный крик девушки, когда шел по мосту. Туманная ночь, и непроглядная темнота не давала понять, что происходит внизу, но я догадался что крики под мостом.

Я затаила дыхание. Кэри Хейл тихо продолжал:

— Я бросился туда, и едва успел. Этот ублюдок уже стянул с себя штаны, но я хорошенько отделал его, так, что он больше никогда не подумает даже встретиться с какой-нибудь женщиной. — Он вздохнул. — Эшли была в шоке. Они три дня не могла прийти в себя. Я оставил ее у себя в отеле — я был в Париже, на встрече со своим преподавателем французского. Утром я уходил, запирая ее в номере, потому что боялся, что она уйдет, и с ней что-то случится.

Я быстро заморгала, вспоминая Эшли. Она вернулась совершенно на себя на похожей. Ее настроение стремительно менялось. Она рассталась со своим парнем, и отделилась от своих подруг.

«Я отвел тебя к доктору Грейсон».

Моя кузина ходила к психотерапевту, чтобы вылечиться, и она попросила Иэна прикинуться ее парнем. Он не стал возражать, но он понял, что она пыталась покончить с собой. А потом, похищение, которое совершил Том, спровоцировало Эшли, и она впала в шок. Снова…

— Я привык ее защищать, — продолжал Кэри. — Мы живем с ней в одном доме, и Эшли для меня вроде младшей сестры, понимаешь? Она… нуждалась в моей опеке, и я дал ей ее, потому что только меня она не боялась.

Я поняла к чему он клонит, и прошептала:

— Ты испугался за нее в тот день в больнице, когда пришла я? Ты испугался, когда она стала кричать, и поэтому…

Он посмотрел на меня, а я него.