— И как ты собираешься меня задерживать?

Он что, снова играет со мной в свои игры?

По моей шее стал разливаться жар, пульс участился, но я отпустила его руку, раздраженно пробурчав:

— А знаешь, ты прав. Проваливай из моей комнаты. Можешь идти куда хочешь, и делать что хочешь, я не смею тебе указывать. — Я переползла кровать, и накрылась одеялом, отворачиваясь в сторону. Мое сердце колотилось от смущения, волнения и злости. Или, может у меня просто расщепление личности, и каждая из них сейчас испытывает свои эмоции.

Действительно, чего я так разволновалась? Какой-то подозрительный тип, который… я даже не знаю, кто он, и с которым связана вся чертовщина, что происходит в городе… сейчас собирается уйти. Мне пофиг. Я полностью одобряю это.

Я закрыла глаза, считая дыхание, чтобы сердцебиение пришло в норму.

Тут вдруг я почувствовала легкое прикосновение, и распахнула глаза.

— Где твоя рука сейчас?

— На твоей попе? — предположил Кэри Хейл.

— УБЕРИ ЕЕ ОТТУДА!

Его рука оказалась на моей талии, и это полностью вывело меня из себя. Взбешенная я повернулась к нему:

— Ты что себе позволяешь? Ты разве не собирался уходить?

— После того, как ты обиженная отвернулась от меня, я почувствовал, что не могу просто так уйти.

— Да, не полапав меня перед уходом, — с сарказмом подсказала я.

— Ну, мы видели друг друга обнаженными… — я резко села, и Кэри Хейл со смешком скрестил руки на груди.

— Когда это?

— Ты имеешь в виду меня или себя? — Я закатила глаза, и Кэри ответил: — В тот день, в душе, когда я говорил по телефону с Сереной.

То, что он упомянул Серену, не понравилось мне, я тоже скрестила руки на груди:

— Ну, ты не был голым. На тебе было полотенце.

— Так ты хочешь сравнять счет?

— Стоп, — остановила я его. — Ты что, флиртуешь сейчас?

— Да? Я не знал, что это флирт. Я просто называю вещи своими именами.

— Ты собирался уходить, — напомнила я.

— А ты хотела, чтобы я остался. — Он залез ко мне под одеяло, во всей одежде, и я лишь успела бросить на него недоверчиво-возмущенный взгляд, как его руки обняли меня за талию, притягивая к своей груди. Я затаила дыхание, потом прикинула шансы, которые теперь у меня будут, чтобы поговорить с ним нормально, а так как он снял ботинки, то сбежать от меня он не сможет.

Я повернулась к нему лицом, положив руку на его предплечье, предупредив:

— Только не вздумай прикасаться ко мне.

— Если только ты сама не попросишь, — ответил он. Снова заигрывает. Никогда не поверю, что он не знает о том, какие приемы использует в общении. Ловелас несчастный. Его рука на моем бедре поднялась на талию, но я ничего не сказала.

От Кэри Хейла приятно пахло, и он был удобным; я облокотилась о него, и он тихо произнес, мне на ухо:

— Так почему ты заволновалась?

— А почему ты стал вести себя словно псих?

— Напомнить кто здесь врач, а кто пациент? — в тон мне спросил Кэри. Я собралась поднять голову, чтобы испепелить его взглядом, но парень не позволил мне пошевелиться, положив свою ладонь мне на макушку. — Не надо практиковать на мне свой убийственный взгляд.

— Ну, так почему ты решил остаться? Ты не похож на человека, которого можно переубедить.

— Ну, ты смогла меня переубедить, — без тени смущения произнес Кэри. — Я просто подумал, что… нужно ценить время что есть у нас.