— Очень хорошо, — тихо сказал Адам, откидываясь на спинку стула. — А теперь вернитесь мысленно в октябрь, к нашей первой встрече, и начинайте медленно, день за днем, двигаться вперед. Пусть имя Ребурна будет магнитом и пусть ваш разум притянется к нему, как стрелка компаса.

Перегрин понимающе кивнул. Адам видел, как двигаются глаза за закрытыми веками. Секунды текли в тишине, нарушаемой лишь слабым шипением газа в камине. Потом Перегрин вздрогнул, у него перехватило дыхание.

— Есть, — выдохнул он, подняв голову, но не открывая глаз. — Британский Музей. Это было… понедельник, 29 октября. Я рылся в картах. Ваш приятель — мистер Роули — говорил по телефону с коллегой по фамилии Миддлтон. Они упоминали о каком-то Ребурне.

Он наморщил лоб.

— Что-то насчет конференции по Северному нагорью. У меня было впечатление, что произошло что-то неприятное. Роули сказал: «Жаль. А ведь там должен был быть и Ребурн, так ведь? В конце концов у него к Инвернессу не только научный, но и деловой интерес…»

Его голос замер. Обдумывая дату, Адам понял, что разговор произошел приблизительно тогда же, когда из замка Дунвеган было похищено Знамя Фейри… и связь имени Ребурна с Инвернессом, как раз на северном берегу Лох-Несса, было, конечно, слишком уж большим совпадением, чтобы оно было. случайным. Оставалось узнать, были ли Ребурн Перегрина и Фрэнсис Ребурн одним и тем же человеком…

— Очень интересно, — сказал он, возвращая внимание художнику. — Имя скорее всего не упоминалось?

— Нет.

— Ладно, вы хорошо поработали, — сказал ему Адам. — Теперь я начну обратный отсчет, от трех к одному. Я хочу, чтобы, когда я доберусь до одного, вы вернулись в нормальное бодрствующее состояние, освеженный и расслабленный, полностью запомнив все, что мы только что узнали. Три, два, один.

Перегрин, как и Адам, быстро разобрался с совпадением времени и места.

— Адам, это, должно быть, тот самый Ребурн! — воскликнул он.

— Нет, ничего не должно быть, — ответил Адам, осторожно вставая, — но я намерен выяснить, так ли это. Пойдемте.

Через пять минут он сидел за столом в библиотеке и набирал лондонский номер. Перегрин подтащил стул поближе и оседлал его, положив руки и подбородок на спинку; он смотрел и ждал. Он почти смог разобрать слова, когда на том конце провода подняли трубку.

— Мистера Роули, пожалуйста. Звонит сэр Адам Синклер.

Когда его попросили подождать, Адам плутовато усмехнулся Перегрину.

— Один из самых полезных моментов в титуле — он заставляет посредников шевелиться быстрее, — пробормотал он. — Привет, Питер. Да, и мне приятно слышать ваш голос. Нет, ничего особенного. Боюсь, в этом году Рождество ухитрилось подкрасться ко мне незаметно. Почему-то так всегда бывает. Послушайте, Питер. Мне нужно встряхнуть вашу память. Я не добрался до конференции по Северному нагорью в октябре. Был там парень по фамилии Ребурн? Да, Фрэнсис Ребурн — он самый. Живет недалеко от Стерлинга. Вы, кажется, не слишком рады.

Он несколько минут жадно слушал, время от времени кивая и согласно хмыкая, нацарапал несколько строк в блокноте — Перегрин вытянул шею, чтобы разглядеть их, — и, наконец, взглядом остановил Перегрина, уже набравшего воздух, чтобы заговорить.

— О, я согласен. Он кажется весьма неприятным типом. Но рекомендации интересные. Да, думаю, он мог бы. Хотя, похоже, у нас противоположные намерения. Нет, это надо знать.

— Послушайте, Питер, мне надо бежать. Большое спасибо за информацию. Ну, да. Нет, это я поставлю вам выпивку, когда в следующий раз буду в Лондоне. Ладно. И вам счастливого Рождества, Питер.