Не отнимая трубку от уха, Адам нажал на рычаг, чтобы разорвать связь, и начал набирать другой номер.

— Адам, — чуть слышно прошептал Перегрин, — что он сказал?

— Минуту, — пробормотал Адам, прижав палец к губам. — Да, старшего инспектора Маклеода, пожалуйста. Звонит сэр Адам Синклер. — Линию переключили.

Перегрин с горящими глазами подался вперед.

— Да уж, доброе утро. Неплохо, учитывая обстоятельства, — ответил Адам. — Послушайте, Ноэль, можете перезвонить мне с другого телефона? Хорошо. Я дома. Через пять минут. Подожду.

В его глазах зажегся хищный огонек, и Перегрину не удалось разговорить его, пока они ждали звонка Маклеода. Адам попросил Хэмфри принести параллельный телефон и подключить его, и когда раздался звонок и Адам убедился, что это Маклеод, он велел Перегрину поднять трубку.

— Да, спасибо, что так быстро управились, — сказал Адам. — Кстати говоря, Перегрин на параллельной линии, так что мне не придется повторять дважды. Ваш уход не привлек ненужного внимания?

— Доброе утро, Перегрин. Нет, не думаю. Нейпира нет, но мы не знаем наверняка, что это «наш человек». Сейчас я подозреваю буквально всех. Что случилось?

— Кое-что новое об этом парне, Фрэнсисе Ребурне, — ответил Адам. — Перегрин кое-что вспомнил.

— О? И что же?

Адам кратко пересказал, что вспомнил Перегрин о подслушанном разговоре.

— Так что я позвонил Роули, чтобы узнать, не может ли это быть один и тот же человек — и это так. Он, по-видимому, предпринял довольно резкую атаку на чей-то доклад на конференции по Северному нагорью. Важно здесь то, что он был в тех местах во время всей этой истории с Дунвеганом и Лох-Нессом. Конечно, все это косвенно, но по крайней мере это исходная позиция.

— Согласен. Хорошая работа, Перегрин.

— Спасибо, — пробормотал художник.

— Еще я получил весьма интересное академическое резюме, — продолжал Адам. — По словам Роули, Ребурн получил степень бакалавра с отличием по классическим языкам в Кембридже, начал изучать теологию, но не закончил, финансировал кое-какие археологические раскопки, интересовался местным фольклором. И я готов держать пари, что он более чем интересовался некоторыми другими областями… хотя, вероятно, это трудно будет доказать в суде.

— М-да, похоже, мне надо бы еще раз поговорить с ним, — сказал Маклеод. — Пожалуй, я хотел бы еще порасспросить его о торговле редкими книгами. В сущности, я вполне могу поехать к нему сегодня днем.

— Будьте осторожны, Ноэль. Если это наш человек…

— О, Адам, я не сумасшедший. Я питаю здоровое уважение к любому, кто связан с подброшенной мне рысьей бомбой. Но даже если он и есть «наш человек», сомневаюсь, что он посмеет прикоснуться ко мне средь бела дня — особенно если я приеду на полицейской машине в сопровождении Дональда и притащу за собой хвост канцелярщины, чтобы показать, где я был. Я позвоню вам из Стерлинга после разговора с ним.

Маклеод отключился. Перегрин немного задержался, строя различные предположения о том, что обнаружит инспектор, но ушел незадолго до полудня.

— Сегодня в Холирудском дворце рождественский концерт, — сказал он наставнику. — Что-то в пользу Национального Треста Шотландии*.[11] Я обещал Джулии сходить с ней туда… а после того, как я покинул ее в ту ночь, когда мы поехали в Блэргаури, сегодня мне лучше не разочаровывать ее. Там, должно быть, будет великолепно — все украшено к Рождеству.