— Бедный Джеймс! Кто только не наводнил его дом: французские портнихи, кутюрье, надменность которого способна повергнуть в стыд герцогиню, вы, я…

— Мы с большим успехом могли бы заняться вашим шитьем в Корк-Хаусе, но ваш дядя еще не готов остаться один.

— Знаю, — тихо подтвердила она.

— Я понял, что вам нужно, миледи, — Майлс взял ее за руку и повел в Рыцарские покои. — Вам нужно на время забыть о зеленом атласе и белом шелке, кружевах, перьях и прочей мишуре, — заявил он, решительно закрывая за собой дверь.

Иногда мужчине удается объясниться женщине в любви, заставив ее смеяться.

Элисса рассмеялась — звонко, так, как любил Майлс — пока он сбрасывал с нее предметы туалета один за другим на пол спальни. К тому времени, как они упали на кровать в сплетении рук и ног, на них не осталось ни единой нитки.

Прижавшись губами к ее губам в продолжительном поцелуе, Майлс перекатился на спину, увлекая за собой Элиссу.

Элисса взглянула на него смеющимися глазами.

— Сэр, сейчас утро.

— Мадам, вы всегда говорили мне о том, какая вы превосходная наездница, как хорошо держитесь в седле и как любите продолжительные утренние прогулки, — игриво заметил он, сосредоточив свое внимание на ее прелестных грудях с напрягшимися от возбуждения розовыми сосками.

Майлс не устоял перед искушением, да и не мог этого сделать. Он притянул Элиссу к себе и зажал ее сосок губами, втягивая его в рот.

— О чем ты только думаешь? — еле слышно заметила Элисса, даже не попытавшись оттолкнуть мужа.

— «Срывай розы, где только можешь».

Элисса рассмеялась от удовольствия и застонала. Она отдавалась ему, а он с жадностью принимал ее.

Иногда мужчина может объяснить женщине, что любит ее, заставляя ее почувствовать себя желанной, красивой и соблазнительной.

— Мне ничего не нужно, кроме вас, миледи.

— А мне — ничего, кроме вас, милорд рыцарь, — прошептала она в ответ.

— О чем вы думаете, милорд? — спросила Элисса, уткнувшись лицом ему в шею. — Вы очень серьезны!

Как же мужчина может объяснить женщине, что любит ее?

Майлс нахмурился.

— Я думаю о любительском спектакле, — заявил он спустя минуту.

Элисса засмеялась.

— О спектакле?

— Боюсь, мадам, нам понадобится изменить роли, — сообщил он с невероятно важным видом.

— Полагаю, да, сэр. Ибо теперь мы лишились по крайней мере двоих супругов Чабб.

— Но Шармел можно оставить в роли Джульетты.

— Можно.

— Разумеется, вы возьмете на себя другую роль.

— Почему?

— Монахиня у вас выйдет неубедительной, — заявил Майлс, когда Элисса положила голову ему на плечо.

— Вы уже говорили об этом, — поддразнила его Элисса.

— Только один раз, — Майлс глубоко вздохнул. — Интересно, когда же все это началось?

— Что началось?

— Когда я впервые испытал любовь к вам? — пробормотал он, целуя жену в кончик вздернутого носа. — Я люблю тебя, Элисса.

— Знаю. И я люблю тебя, Майлс, — ее глаза заблестели.

Как мужчина может объяснить женщине, что любит ее?

«Просто-напросто сказать ей об этом», — подумал Майлс Сент-Олдфорд.

Эпилог

Из статьи в «Морнинг Пост», Лондон, 12 сентября 1878 года:

«… из достоверных источников известно, что недавно в Венецию прибыли маркиз и маркиза Корк.