— Да, в маленькое северное поместье, вдалеке от Лондона и отсюда, в глухом уголке. Сэр Элфрид признался мне, что его жена ненавидит это место.

— Тогда это и в самом деле суровая кара, — сухо заметил Майлс. — Леди Чабб собиралась присоединиться к светскому обществу и добиться внимания его королевского высочества.

Джеймс Гатье Грей прищелкнул языком.

— Вероятно, мне следует передумать — осуществление ее мечты может стать еще более суровой карой, — он посерьезнел. — Я собираюсь оповестить семейство Чабб, что больше они никогда не будут желанными гостями здесь, в Девоне.

— А как же заявление сэра Элфрида о том, что он — очередной претендент на ваш титул, дядя? — это до сих пор беспокоило Элиссу.

На этот раз Джеймс Грей покачал своей красивой головой и громко рассмеялся. В первый раз Элисса слышала смех своего дяди — удивительно приятный. Дядя Джеймс обладал звучным, густым баритоном, напоминающим голос ее мужа.

— Иногда слова моей жены забавляют вас, — заметил Майлс. — И я часто обнаруживаю это сам.

В конце концов причина веселья эрла раскрылась.

— Дело в том, — начал Джеймс Грей, — сэр Элфрид недостаточно кропотливо производил свои исследования — он пропустил целую ветвь семейного дерева. Вчера я вспомнил об этом, когда ко мне вернулась память. У нас есть родственник в Австралии, четвертый кузен.

Элисса захлопала в ладони от удовольствия.

— Мне всегда хотелось побывать в Австралии!

— Ваша племянница посетовала на то, что нигде еще не побывала и ничего не испытала. Ко всему прочему, она обладает неистребимым любопытством, — с улыбкой пояснил Майлс Джеймсу.

Им было легко шутить о ее жажде знаний: сами-то они много поездили по миру и многое повидали.

— Я так хочу путешествовать!

Майлс одарил ее нежным взглядом.

— И непременно будете, миледи, — заверил он Элиссу.

— А у моего четвертого кузена в Австралии есть дети? — обратилась она к дяде.

— Разумеется.

— Сколько?

— Восемь, — с усмешкой отозвался Джеймс, — и все сыновья.

Кабинет огласил дружный хохот, как только Майлс и Элисса поняли намек дяди. Сэр Элфрид неизбежно сошел бы в могилу прежде, чем унаследовал бы древний дом.

— А что же будет с Шармел Чабб и сэром Хью? — спросила Элисса.

Джеймс Грей остановился и взглянул в окно на первые проблески нового дня.

— Грехи отца и матери… — он покачал головой. — Нет, я не потребую платы за них от мисс Чабб. Она не может отвечать за своих родителей.

— Я так рада! — Элисса поднялась с дивана и подошла к дяде. Они стояли рядом и смотрели в окно, как за считанные минуты бледное рассветное небо преобразилось, озарившись радугой цветов: розовым и багровым, брызгами золотистого и темно-лилового, нежно-лавандового и голубого. Элисса взяла дядю под руку.

— Я должна поблагодарить вас за то, что вы все эти недели были моим ангелом-хранителем.

— Что-то подсказывало, что я должен это делать, — объяснил джентльмен, — еще до того, как я понял причину. То же самое чувство побудило меня побывать на вашей свадьбе с Корком.

— Я так счастлива, что вы там были, дядя Джеми. — Элисса пожала ему руку.

Он замер.

— Мне кажется, так вы звали меня, когда были еще ребенком.

Элисса смахнула со щеки слезу.

— Я уже не ребенок, — дрожащим голосом пробормотала Элисса.