— Если бы ваше право на титул было законным, вы бы не стали предпринимать столь решительных действий, Чабб, — вмешался Майлс.

— А, я уже и забыл про вас, Корк. Не слишком-то вы разговорчивы.

«Время пришло», — сказал себе Майлс.

Все произошло в одну минуту. Майлс указал на Тома, который как раз прокрался в комнату из коридора, отбрасывая на стену огромную черную тень.

— Боже мой, Чабб! — воскликнул Майлс.

Элфриду Чаббу пришлось оглянуться, чтобы выяснить причину этого восклицания. На какую-то долю секунды он отвел взгляд от Элиссы. Этого Майлсу хватило. Он с силой ударил Чабба по щиколотке, и тот растянулся на полу, выпустив из рук револьвер.

— Нет! — пронзительно вскрикнул он. — Одумайтесь!

— Вам никогда не стать эрлом Грейстоунским, Чабб, — произнес чей-то голос от двери.

— Это Отшельник! — воскликнула Элисса.

— Вряд ли, — заметил Майлс, поднимая отбивающегося сэра Элфрида.

— Кто вы? — закричал Чабб.

— Я — Джеймс Грей, эрл Грейстоунский.

Глава 28

— Значит, вы обо всем догадались, увидев мои глаза? — повторил Джеймс Грей, в удивлении поглядывая на Майлса Сент-Олдфорда, сидящего напротив него в кабинете аббатства Грейстоун за бокалом отличного бренди. Час был поздний, но никто из них троих не желал отправиться спать. События долгой ночи взбудоражили их.

— Нет, всему причиной стихотворная строка, мелькнувшая у меня в голове: «Мои ночные грезы воплотились во взгляде твоих серых глаз», — Майлс глотнул бренди и повернулся к Элиссе: — Мне казалось, что это сказано о ваших глазах, дорогая. А теперь я понимаю, что у вас с дядей похожие глаза.

— Мне следовало узнать вас, — посетовала Элисса, глядя на мужчину, который казался ей таким знакомым и в то же время совершенно чужим.

— Вы не смогли бы этого сделать, — утешил ее Джеймс. — Я отбыл в Индию девятнадцатилетним юношей. В то время вам было всего пять лет.

— Да, это случилось еще до того лета, как я приехал погостить в аббатство к вашему брату и его жене, — подтвердил Майлс. — Иначе мы бы могли встретиться.

Джеймс Грей посерьезнел.

— Жаль, что мне не удалось повидаться вновь с Томасом и Анной-Марией.

— Отец и мама часто говорили о вас, — заверила его Элисса. — Они по очереди читали ваши письма вслух по вечерам. Поэтому, дядя, мне кажется, что я вас хорошо и давно знаю.

— Мне думается, что в душе вы узнали Джеймса с самого начала. — Майлс нежно взял ее за руку.

— Возможно, именно потому позволили мне остаться в Пещере монаха и присылали еду, — добавил новый эрл Грейстоунский. — Это была первая настоящая еда за… — выражение муки исказило его красивое лицо, — … не могу вспомнить, за какое время.

— А что последнее вам запомнилось перед тем, как вы прибыли сюда, в долину? — участливо спросила Элисса, уже зная, что дядя сохранил о своем путешествии только обрывочные воспоминания.

Джеймс Грей поставил свой бокал с бренди на столик времен королевы Анны, стоящий у его локтя, и поднес руку к голове, массируя висок.

— Я помню, как получил письмо, в котором говорилось о смерти Томаса и Анны-Марии. Я немедленно решил вернуться в Англию, но прошло несколько месяцев, прежде чем я сумел уладить свои дела.