— Да, говорила.

— Разве вы не согласны, что две пары глаз и ушей, а также две головы лучше, чем одна?

— Пожалуй…

— Нельзя заранее предугадать, кто и что поможет нам разгадать тайну призрака.

— Никаких призраков не существует.

— Знаю. И вы это знаете, как и любой разумный человек. Тем не менее, кто-то желает заставить нас поверить в их существование.

— Несомненно, этот кто-то значится в вашем списке подозреваемых.

— В нашем списке, — уточнил Майлс.

— Мне надо переодеться, — заметила Элисса, оглядев свою рабочую одежду.

— Я прикажу закладывать экипаж, — предложил Майлс, когда они направились к дому.

Проскользнув по большому холлу к крылу аббатства, где помещались спальни, Элисса оглянулась через плечо.

— Буду очень признательна, если вы составите мне компанию, милорд.

Майлс был верен своему слову: всю следующую неделю он сопровождал Элиссу повсюду, как тень. Он сопровождал ее на прогулки, был рядом, когда она работала в саду. Когда она ездила в город, он правил лошадьми.

Они подолгу гуляли, постоянно разговаривали, вместе завтракали, обедали и ужинали. Пили кофе, чай, лимонад и даже пропускали иногда по бокалу шампанского, обсуждали искусство, путешествия, философию, садоводство, древних греков, а также более светские темы.

При этом Майлсу удалось сделать некоторые наблюдения: Элисса работала не покладая рук, выполняя роль хозяйки аббатства Грейстоун. Она кормила голодных, выхаживала больных и заботилась о бедных. Она была терпеливой, добросердечной и внимательной слушательницей. К ней тянулись все: старые и молодые, богатые и бедные.

В ее прекрасном теле каждая линия казалась на своем месте. Ей были чужды хитрость и жеманство, присущие многим светским дамам.

Еще той ночью в «Будуаре миледи» Майлс отметил, что Элисса отличается от знакомых ему дам. Но только теперь он начинал понимать, насколько поразительно это отличие.

Окончательно он понял это однажды днем. Они гуляли по парку аббатства, когда Элисса вдруг остановилась на посыпанной гравием дорожке. Справа от нее возвышалась мраморная статуя, изображающая крылатого Пегаса в натуральную величину, а слева сам Зевс смотрел с высот горы Олимп. Элисса покусала нижнюю губу, резко вздернула подбородок и распрямила плечи — как будто заранее готовясь к последствиям того, что собиралась сказать — и взглянула на Майлса из-под бледно-серого шелкового зонтика.

— Милорд, нам надо поговорить.

— Миледи, именно этим мы и занимаемся, — заметил Майлс.

— По-видимому, произошло недоразумение, — начала она.

Майлс нахмурился.

— Недоразумение?

— Да, относительно нашего партнерства.

— Есть что-то неприятное?

— Для меня — все, сэр. Кое-что недопоняли вы, — решительно заявила Элисса.

Майлс изумился — подобный промах был маловероятен с его стороны.

— И что же я не понял?

Элисса, по-видимому, тщательно подбирала слова.

— Предлагая стать вашим партнером в этом расследовании, я не имела в виду то, что мы должны постоянно быть вместе.

Майлс прищурился.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мне необходимо бывать одной.

— Вы бываете одна.

— Когда же? — с вызовом спросила она. Майлс задумался.

— Когда спите.

— Вряд ли сон можно назвать временем, проведенным в одиночестве, когда при этом не успеваешь подумать, — подчеркнуто заявила Элисса.