Если клиент пытается сорвать повязку и создать проективную псевдо-реальную ситуацию такого рода, значит, пришло время для активного вмешательства. Так как эта проблема обсуждается во время подготовительного периода, ситтеры могут сослаться на тот разговор для того, чтобы связать интеллектуальное знание клиента с тем, что он сейчас чувствует. Это само по себе может быть полезным, хотя обычно между переживанием смерти и его вербальным описанием достаточно мало общего. Этот процесс может быть таким глубоким и реалистичным, что никакие слова в мире не могут его адекватно передать. В любом случае, критическим фактором работы с этой ситуацией являются невербальные аспекты поведения ситтеров; при этих обстоятельствах метакоммуникация намного более эффективна, чем все, что можно сделать или сказать.

Ситтеры должны подчеркивать, и не один раз, если это необходимо, что клиент не умирает по-настоящему, каким бы убедительным это ощущение не казалось. Они должны успокоить пациента, говоря, что ощущение нехватки кислорода субъективно, и что само дыхание в норме. Важно напоминать клиенту, что он должен погрузиться в процесс и принять психологическую смерть. Следует настаивать на том, что это самый короткий путь к завершению этого переживания и окончанию его наиболее тяжелых частей, и напоминать о том, что у этого страдания есть положительная обратная сторона. Ситтеры должны сохранять спокойствие, демонстрировать, что они знакомы с процессом и доверяют его внутренней траектории развития. Это очень важно, так как тем самым они вносят в ситуацию важный невербальный или метакоммуникативных компонент, который делает любые слова убедительными и заслуживающими доверия.

В ходе серии ЛСД сессий, фокусирующихся на перинатальном уровне, переживание умирания обычно становятся все более сильными и полными с каждой сессией. Когда процесс достигает финальной смерти эго, могут возникнуть особые технические проблемы. Смерть эго подразумевает переживание разрушения всего, чем является субъект, чем он владеет или к чему привязан. Его характерным признаком является ощущение полной аннигиляции, потери системы отсчета и разрушения объективного мира. Так как процесс проходит на разных уровнях и в разных направлениях, он требует все больше и больше психологического жертвования. На финальной стадии субъектам приходится столкнуться с переживаниями, ситуациями и обстоятельствами, которые кажутся им недопустимыми или даже невообразимыми.

Природа переживаний, которые представляют собой последнее препятствие на пути завершения процесса смерти-возрождения, варьируется от субъекта к субъекту. Для некоторых это могут быть определенные критические физические условия, такие как удушье, сильная физическая боль, мгновенные потери сознания или сильные судороги. Другим приходится встретиться и погрузиться в ситуацию, которая психологически совершенно для них неприемлема. Наиболее часто встречаются рвота, потеря контроля над мочевым пузырем и прямой кишкой, сексуально недопустимое поведение, путаница и дезориентация, выкрикивание нечленораздельных звуков и унижение или потеря лица. Очень сложным и важным опытом, который возникает в ситуации смерти эго, является предчувствие катастрофы вселенского масштаба. Субъекты чувствуют мучительное напряжение, достигающее невероятной силы и создающее ощущение, что они сейчас взорвутся, и весь мир будет уничтожен. Этот страх дезинтеграции представляет собой серьезный переживательный барьер; в этом особом состоянии субъекты могут верить, что не только их собственная судьба, но и судьба всего мира зависит от их способности не сопротивляться катастрофе. В этой ситуации исключительно важно, чтобы ситтеры постоянно напоминали субъекту о безопасности переживания.