Если используется высокая доза чистого ЛСД, а сессии воспринимаются как глубокое самоисследование, большинство индивидов рано или поздно заканчивают процесс смерти и возрождения эго. За этой точкой все их сессии приобретают трансперсональную природу и превращаются в постоянный философский и духовный поиск. Не важно, проводился ли процесс изначально из терапевтических соображений или по какой-то другой причине, в этот момент он превращается в космическое приключение в пространство сознания, направленный на поиск решений загадок собственной идентичности, человеческого существования и сути вселенной.

В программе психолитической терапии в Праге типичный психиатрический пациент с невротическими или психосоматическими проблемами постепенно переходил от психодинамических вопросов, через процесс смерти-возрождения к философскому и духовному исследованию на трансперсональной фазе. Если мы хотим связать это развитие с существующими школами психотерапии, мы можем соотнести первую фазу с идеями Фрейда, так как большую часть ЛСД процесса на психодинамическом уровне можно понять в рамках психоанализа. В силу того, что важным аспектом перинатального периода является переживание родовой травмы, мы можем назвать его ранкианским. Характерной особенностью этой фазы является высвобождение огромного количества подавляемой энергии через оргазмо-подобную разрядку и растворение брони личности, что также является важным элементом ранкианства. Единственным психиатром, который системно изучил и описал трансперсональные явления, был Карл Густав Юнг. Хотя его концепция не покрывает всего разнообразия трансперсональных феноменов, все же вполне допустимо назвать эту третью стадию юнгеанской. Большую часть переживательной картографии перинатальной и трансперсональной областей также была так или иначе описана религиозными и мистическими системами и традициями3.

Прохождение этих трех стадий, а также соответствующие им изменения содержания могут быть проиллюстрированы на примере серии ЛСД сессий Эрвина, двадцати двухлетнего пациента с крайне тяжелой формой обсессивно-компульсивного синдрома. Хотя с точки зрения терапевтического результата он был одним из немногих пациентов, в чьем случае лечение было неудачным, его сессии были интересным примером изменения символического содержания. В них можно было наблюдать, как змея -  классический фрейдистский фаллический символ - принимала различные значения в зависимости от уровня психоделического процесса. В ходе своей ЛСД терапии Эрвин успешно пережил различные психодинамические, перинатальные и трансперсональные явления, но все они имели негативную природу. Он ни разу не смог пережить экстатические состояния единства, которые, по нашим наблюдениям, имеют огромные терапевтический потенциал. Эрвин был включен в программу ЛСД лечения после четырех лет безуспешной психиатрической терапии с использованием различных традиционных методов. Его наиболее мучительным клиническим симптомом была навязчивое желание строить в уме геометрическую систему с двумя координатными осями и находить в ней особое место для каждого человека, ситуации и проблемы в его жизни. Когда он сопротивлялся этому, его охватывал невыносимый страх или другие неприятные эмоции. Эта деятельность требовала от него так много  времени и сил, что мешала его повседневной жизни и часто полностью его парализовывала. Иногда он проводил часы, пытаясь найти подходящие координаты для определенных аспектов своей жизни, но ему никогда не удавалось решить эту задачу так, чтобы он остался доволен.