|
Как уже отмечалось ранее, я никогда не видел последствий, сходных по форме и интенсивности с клинической психопатологией, у людей этой группы. Иногда мы наблюдали чувство грусти, раздражение, утомление, возникновение вопроса о смысле жизни, головные боли или ощущения «похмелья» на следующий день после сессии; однако такие проявления всегда оставались в рамках нормы. Даже когда эти индивиды работали со сложным перинатальным материалом, негативные последствия их сессий не мешали их повседневной жизни. На самом деле, говорить об одних только негативных последствиях ЛСД сессий у «нормальных» людей будет ошибочным. В большинстве таких случаев наблюдалось заметное увеличение энергии и ощущения удовольствия от жизни, приподнятое настроение и восторженность, необыкновенное богатство перцепции и другие явно положительные изменения, которые сохранялись в течение дней или недель после психоделической сессии.
Ситуация была совсем другой, когда мы имели дело с психиатрическими пациентами, страдающими от серьезных невротических и психосоматических расстройств. Когда эти пациенты в своих ЛСД сессиях прорабатывали психодинамический материал, их клиническое состояние значительно колебалось и варьировалось. После нескольких ЛСД сессий они могли продемонстрировать признаки серьезного улучшения; так как наше знание о природе и измерениях ЛСД процедуры в то время было ограничено, это иногда вызывало у нас обманчивое впечатление, что терапия приближается к своему успешному завершению. Однако за другими ЛСД сессиями неожиданно следовало серьезное ухудшение состояния, характеризовавшееся усилением первоначальных симптомов. В остальных случаях позитивные или негативные изменения были слабыми и незначительными. Кроме этих колебаний в сторону улучшения или ухудшения клинического состояния мы иногда наблюдали значительную трансформацию симптомов. В течение нескольких часов после сессии старые психопатологические симптомы, в некоторых случаях наблюдавшиеся в течение долгих лет, чудесным образом исчезали и заменялись другими , совершенно новыми клиническими симптомами. Более детальную информацию о динамике, лежащей в основе этих изменений, вы найдете в 8 главе этой книги. В некоторых случаях эти изменения были такими фундаментальными, что пациент переходил в совершенно другую клиническую категорию. Это явление настолько поразительно и имеет такую теоретическую и практическую значимость, что оно заслуживает иллюстрации коротким клиническим примером.
Нашим пациентом был Ричард, двадцати шести летний студент, страдающий более четырех лет от острой непрекращающейся депрессии и совершивший шесть попыток самоубийства, одну из которых при помощи крысиного яда. Кроме того, он часто страдал от приступов необоснованной тревоги, мучительных головных болей, сильных болей в груди и сердцебиений, а также бессонницы. Ричард сам соотносил большую часть своих эмоциональных проблем со сложностями в своей сексуальной жизни. Хотя у него было много друзей-женщин, он не был способен относиться к ним сексуально и никогда не вступал в сексуальный контакт с женщиной. Он пытался уменьшить свое сексуальное напряжение мастурбацией, однако это приводило лишь к развитию ненависти к себе и мучительному стыду. Время от времени он вступал в гомосексуальные связи всегда в роли пассивного партнера. Хотя он мог достигнуть временного удовлетворения в этих ситуациях, чувство вины, связанное с ними, достигало невероятных, саморазрушительных масштабов. В отчаянии, которое следовало за этими гомосексуальными опытами, он несколько раз совершал попытки самоубийства и однажды попытался кастрировать себя, приняв большую дозу эстрогена.
В своей восемнадцатой ЛСД сессии Ричард завершил переживание и интеграцию мощной негативной СКО, которая функционально была связана с БПМ II 5. За этим последовал мощный экстатический опыт, который длился несколько часов. Он почувствовал себя уверенным, излеченным, целостным и оптимистичным. Однако во время возвращения он столкнулся с абсолютно новой системой воспоминаний, связанной с третьей перинатальной матрицей. |