– Что, если я попрошу что-нибудь экстравагантное?

– Например?

– Бриллианты и жемчуг.

– Ты этого от меня хочешь, Александра? Бриллианты и жемчуг? – тихо спросил он и взглянул на нее так серьезно, что она поняла, что он не шутит.

В ее воображении возникли два образа. Первый – она в элегантном платье с глубоким декольте, ниткой жемчуга вокруг шеи и бриллиантовыми серьгами в ушах. А второй – деньги, цена этих драгоценностей, которых хватит и ей, и на ее дело на многие годы.

Нет. Его доверие – вот что важно для нее.

Комок застрял у нее в горле. По выражению его лица она поняла, что если она попросит драгоценности, он их ей подарит. Этот прекрасный человек окажется одной из ее жертв. Когда он это поймет, он перестанет ею восхищаться и оттолкнет ее.

Даже если они будут оставаться вместе некоторое время, она не была готова заплатить за это такую цену.

– Нет, Колин, мне не нужны ни бриллианты, ни жемчуг.

Он молчал, только водил кончиками пальцев по ее лицу, будто хотел запомнить его. О чем он думает? Наконец он сказал:

– Спасибо.

– За что?

– За то, что ты единственная женщина, которая могла произнести эти слова. Ты… необыкновенная.

– Наоборот, я совершенно обычная.

«Гораздо более обычная, чем ты себе представляешь».

– Нет, – настаивал он. – Ты необыкновенная, во всем. Ты даже сама этого не понимаешь. Раз тебе не нужны бриллианты и жемчуг, скажи, что ты хочешь?

– Это относится к нашему… договору. Я хочу быть уверена, что о наших отношениях будем знать только мы с тобой. Мадам Ларчмонт принимают как замужнюю женщину, и я не могу рисковать ее репутацией, не могу запятнать ее адюльтером.

– Даю слово, что защищу тебя.

– Спасибо. Мне бы также не хотелось… – Она запнулась, зная, что беременность будет для нее катастрофой, хотя на какое-то мгновение ее посетила безумная мысль родить Колину сына.

– Забеременеть?

– Да.

– Я буду осторожен.

– Наша связь прекратится, как только ты выберешь себе жену, – твердо заявила она. – Я не могу продолжать связь с будущим мужем другой женщины.

– И я не стану позорить свою жену адюльтером. – Он отвел с ее лица прядь волос. – Но до того времени ты моя.

Она пришла в восторг от этих слов.

– Да. А ты – мой.

Этот человек, пусть ненадолго, будет принадлежать ей. Как давно она об этом мечтала, но не смела даже надеяться. Теперь она намерена насладиться каждой минутой, которую они проведут вместе.

– Больше у тебя просьб нет, Александра?

От того, как он произносил ее имя, у нее появлялись мурашки восторга.

– Еще одна, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты погасил то пламя, которое ты зажег внутри меня.

– Я хочу того же самого. Но сейчас не время и не место. А если я опять тебя поцелую…

Ее губы непроизвольно разомкнулись.

– Если ты опять меня поцелуешь…

– Ты плохо действуешь на мой самоконтроль, так что этот разговор может кончиться тем, что я возьму тебя прямо у этой стены.

О Боже.

– Неужели это так плохо?

– Вовсе нет. Просто неудобно, если ты с женщиной, которая заслуживает того, чтобы быть в постели, а постели нет. По крайней мере, в первый раз. – Он слегка провел губами по ее рту. – Позволь мне попытаться, чтобы первый раз был идеальным.

– По-моему, сейчас все замечательно.