— Стены уже были покрашены, и стояли кровать со шкафом. Эндрю пожертвовал мне стул и стол, кожаное кресло — от мамы, а второе я купила на антикварном рынке возле твоего дома. Обивка у него была немного потрепанной, но я отыскала розовый вельвет и прикрыла ее. Вельвет чуть выцветший, но мне правится. И еще остался большой кусок для кровати. — Ну, хватит, строго сказала она себе и вежливо улыбнулась. — Мне немного странно видеть тебя здесь, Лукас. Скажи, тебе нравится?

— Очень, — уверенно ответил он и протянул ей сумку. — Я принес твой жакет.

— Спасибо. Входи и закрой дверь, положи свою куртку на кровать.

Грустно улыбнувшись, Лукас снял кожаную коричневую куртку и остался в черном свитере.

— Знаешь, Эмили, когда Седли не хотел меня впускать, я было подумал, что он действует по твоему наущению.

Она покачала головой и повесила бархатный жакет в шкаф.

— Я никак не могла предположить, что ты появишься здесь.

— Я пришел, чтобы подлизаться и помириться. К сожалению, мою оливковую ветвь мира несколько пощипали.

— Цветы постоят немного в воде и оживут, — успокоила его Эмили и вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха. Комната словно уменьшилась в размерах, когда они оказались в ней вдвоем. — Сейчас я открою вино.

— Давай я это сделаю.

Эмили достала бутылку из крошечного холодильника и взяла с полки стаканы и штопор.

— К сожалению, не шампанское.

Лукас налил вино в стаканы и протянул один ей.

— За ваши прекрасные глаза, Эмили Уорнер. — Он пригубил вино.

— За твое восстановленное здоровье, — откликнулась она. — Садись.

Эмили уютно устроилась в маленьком кресле, а Лукас сел в то, что побольше. Глядя на нее, он явно испытывал такое удовольствие, что у Эмили запылали щеки.

— Ты сегодня отлично выглядишь.

Она удивленно взглянула на него.

— Спасибо.

— Похоже, я помешал тебе работать. Как продвигается роман? Хорошо?

— Как ни странно, да.

— Почему же странно?

— Были длительные перерывы.

— Мягко говоря. Я пришел к тебе, в том числе и поэтому. — Лукас мрачно посмотрел на нее. — Эмили, я знаю, что был не слишком тактичен, говоря о «худшем», но я имел в виду тебя, а не себя.

Она отпила глоток и бросила на Лукаса взгляд поверх стакана.

— Разумеется. С ребенком-то останусь я.

Лицо его потемнело.

— Я уже говорил, что не отказываюсь от ответственности.

— Это очень мило.

— Мило? — Сжав зубы, Лукас наклонился вперед. — Если ты собираешься появляться в моей квартире только в мое отсутствие, каким образом ты мне все сообщишь?

— Оставлю записку на кухне.

Он нахмурился.

— Черт побери, Эмили, мы не о продуктах беседуем!

Она вздернула подбородок.

— Да, конечно, но для меня это и не предмет обсуждения по телефону.

Лукас допил вино.

— Ты говоришь об этом очень спокойно.

— Не сказала бы.

Он встал, поставил стакан на стол и оглядел комнату.

— В случае беременности ты не сможешь оставаться здесь.

— Конечно, — согласилась Эмили. — Представляю, как буду подниматься с детской коляской по этим ступенькам.

Лукас содрогнулся.

— Тебе надо подыскать другое жилье.

Эмили поднялась.

— Когда придет время, я справлюсь с этой проблемой.