Полна она увидела в закругленной кабинке в дальнем углу тускло освещенного бара. Он склонился над тарелкой чили. Касси вспомнила, что это было единственное в меню блюдо, которое завсегдатаи отваживались есть. Но она не хотела больше притрагиваться к нему ни здесь, ни где бы то ни было, после того как ела его каждую среду в Хай-Дезерт. Когда Касси появилась в кабинке, Полц запротестовал:

– Голубушка, ко мне должны...

– Это я.

Он поднял взгляд и узнал ее.

– Канун Дня всех святых еще ведь не скоро, а?

– Я подумала, здесь могут оказаться люди, которые помнят меня.

– Нет, ведь прошло шесть лет! Для Лас-Вегаса шесть лет – это большой срок. Знаешь, я уж решил не дожидаться, но потом вспомнил, что тебя здесь давно не было и ты не знаешь, сколько пробок стало на улицах.

– Теперь узнала. Я думала, в Лос-Анджелесе с этим паршиво, но здесь...

– По сравнению с Вегасом Лос-Анджелес – сплошной автобан. Здесь идет такое строительство, что нужны еще три скоростных шоссе.

Касси не хотелось разговаривать об уличном движении или погоде, и она перешла к цели их встречи.

– Привез мне что-нибудь?

– А как же.

Полц подсел к Касси с правой стороны, сунул левую руку под столик и принялся лапать ее. Касси оцепенела.

– Мне всегда хотелось этого, – улыбаясь, сказал Полц. – С тех пор как впервые увидел тебя с Максом.

От него несло чили и луком. Касси отвернулась и стала смотреть на стоику.

– Зря тратишь время. Я не...

Когда он полез к ее груди, она умолкла и оттолкнула его руку.

– Ладно, ладно, – пробормотал Полц. – Знаешь, осторожность в наши дни не повредит. Лежат у тебя в этой сумке восемьдесят пять шмелей?

Касси выглянула из кабинки, проверяя, не наблюдают ли за ними. Никто не смотрел в их сторону. Если люди и заметили их серьезный вид, то сочли, что идут переговоры о цене между проституткой в парике и клиентом. Обычное дело. Даже лапанье могло сойти за элемент переговоров: по нынешним временам покупатель должен быть уверен в сорте и качестве продукта.

– Я принесла то, что ты сказал. Где набор?

– В фургоне. Покажи еще раз то, что мне нужно, и пойдем.

– Сколько можно? – недовольно произнесла Касси. – Вернись на место.

Полц пересел на свой стул. Отправил в рот чили и отпил из горлышка бутылки большой глоток пива.

Касси сняла рюкзак, потом поставила на стул. Приподняла верхний клапан. В рюкзаке теперь находилась сумка с инструментами. Поверх нее лежала пачка денег – стодолларовых банкнот, или шмелей, как называли их некоторые старожилы. Это местное словечко появилось давно, когда в распоряжении преступного мира Лас-Вегаса были тысячи фальшивых стодолларовых фишек, превосходных подделок черно-желтых, какими пользовались в «Песках». Их называли шмелями. Подделки были настолько удачными, что казино пришлось менять цвета и узор фишек. «Пески» уже давно не существовали, на их месте построили новое казино, но жаргонное наименование стодолларовых банкнот и фишек сохранилось. Употребление его выдавало давнего жителя Лас-Вегаса.

Касси убедилась, что Полц хорошо рассмотрел деньги, и закрыла рюкзак как раз в тот момент, когда к столику подошла официантка.

– Принести вам чего-нибудь? – обратилась она к Касси.

За нее ответил Полц:

– Нет, ей ничего не нужно. Мы сейчас выйдем, потом я вернусь. И тогда, голубушка, мне понадобится еще бутылка пива.

Официантка ушла, и Полц улыбнулся, зная, что она подумает – они выйдут заняться сексом.