|
Меня же интересовала спутница Леонарда, женщина явно неслучайная, понимающая, что происходит. Когда все мои поиски ни к чему не привели, я попросил принцессу Анастасию пройти сеанс регрессивного гипноза, чтобы восстановить в памяти тот день и повнимательнее рассмотреть лицо женщины. В результате Анастасия увидела лицо вашей матери, государь. – Это правда? – тяжелый взгляд Утера переместился к Насте. – Да, правда…. Она хотела сказать: «Правда, я увидела не тот день из прошлого, я видела что-то из будущего, но уж там все было как в аптеке: королева-мать и Леонард атаковали Лионею в компании всяких монстров». – Но ведь Леонард пытался меня убить, – с детским недоумением произнес Утер. – Мама? – Что – мама? Пытался, ну и что? Ты думаешь, я его контролирую? Думаешь, это моя комнатная собачка? Нет, дорогой сынок, это настоящий маг, подобного которым не было уже много лет. И как любой истинный маг – он монстр, он чудовище, и он в состоянии сокрушить Лионею и перевернуть мир вверх тормашками. – Тогда зачем ты с ним связалась? – Потому что мне надоело смотреть на вырождение моей собственной семьи, Утер, на вырождение Лионеи. Выгляни в окно и посмотри на город! Ты увидишь темные окна, ты не увидишь ни людей, ни машин. Они все ушли, просто потому что им не заплатили за три месяца! Они служили тебе за деньги, понимаешь? Только за деньги. Президенты и премьер-министры давно уже не звонят тебе и не сидят в твоей приемной, Утер. Всем наплевать на Лионею, потому что от нее ничего не зависит. – Кхм, – вдруг подал признаки жизни Фишер. – Значит, теперь я могу сказать? – Скажи, – голос королевы-матери был все таким же скрежещущим, но все больше в нем становилось власти, истинной, тяжеловесной; скрежетал уже не просто кусок металла, а танковые гусеницы, глухие ко всем аргументам, кроме своей собственной мощи. И Фишер чувствовал эту мощь куда лучше, чем остальные. – Ваше величество, это было сделано по распоряжению вашей матушки. – Что было сделано? – Утер катастрофически не успевал усваивать новую информацию, и Насте было его жалко. Когда-то давно Смайли сказал ей: «Добро пожаловать в реальный мир». Сейчас было самое время объявить нечто подобное лионейскому королю, но никто не решался этого сделать. – О чем ты? – продолжал недоумевать Утер. – Я о заблокированных счетах. – То есть, – Утер наморщил лоб. – Что, на самом деле ни в Женеве, ни в Нью-Йорке нет никаких проблем? Никаких сбоев и потерь информации? – Нет. – Ты обманул меня, – сказал Утер с таким удивлением, как будто Фишер сделал нечто, опровергающее основные законы физики. Король повернулся к темному углу: – Мама, что, черт побери, ты делаешь? – Пускаю кровь. – Кому? – Лионее. – Зачем? – Чтобы все стало, как прежде. Чтобы от нас зависело все. – И поэтому ты договорилась с Леонардом. – «Договорилась» – неправильное слово. Он думает, что я на его стороне, что шпионю и помогаю ему здесь, в Лионее. А на самом деле я хочу знать его планы. – А попутно шпионите и помогаете ему, – не сдержалась Настя. – Ведь это вы убили Покровского? – Девочка, это не роман Агаты Кристи, я никого не закалывала спицами и никому не подсыпала яд в кофе. |
