|
– Тут ты прав, ждать тебе осталось недолго. Ты только никуда не уходи, я быстро… – Настя оперлась на поднятую с пола лопату и направилась в глубь дворца, не сразу поняв, что она и сама теперь напоминает зомби, разбитого усталого человека, утратившего надежду что-либо изменить своими собственными силами и ставшего пешкой, которую двигает некий невидимый, но всесильный игрок. Она вернулась к лестнице, к тому самому месту, где ее сбили с ног зомби, и прислонилась к стене. Мертвых тел вокруг было так много, что они не производили никакого впечатления. Настя обращала на них внимание, лишь когда завал из трупов мешал пройти. Постепенно к ней возвращалось полноценное ощущение этого мира, возвращались звуки и запахи, но прежде всего вернулась боль, властно заслонив все остальное. Настя нашла в аптечке таблетки для подобных случаев, поспешно разжевала несколько штук. Пока она таким образом пыталась заглушить боль, мимо прошли несколько зомби; Настя схватилась за пистолет, но вспомнила про пустую обойму, да и смысла стрелять по этим несчастным не было. Как говорил Леонард: «Это уже неважно». Сотни, если не тысячи отравленных Леонардом людей проникли во дворец и сейчас где-то там, в центральных помещениях, долбили пол, прорываясь к наследию демонов. Глухие удары слышались и здесь, еще доносились отдельные выстрелы, редкие автоматные очереди. Это означало, что кто-то упрямо пытается переломить ход событий – может быть, Утер, может быть, Смайли. Бесславная последняя битва; о которой даже никто не напишет; битва не с драконами и и не с полчищами демонов, а с обычными людьми, которые даже не понимают смысла происходящего… Вряд ли Томас Андерсон мог представить такой финал своего королевства. Настя обернулась к Гарджели, который стоял в развороченном дверном проеме, картинно скрестив руки и глядя в небо. – Что ты там застыл? Ты думаешь, что он прилетит прямо сюда, к тебе? – Не знаю. – Ты переоцениваешь свою роль в жизни Леонарда, – намекнула Настя со всем возможным в этих обстоятельствах тактом. – И еще, на случай, если ты все-таки дождешься: их может быть несколько. – Кого? – Леонардов. Порции, отрезки и все такое прочее. Сам увидишь. И не жалуйся потом. – Я не буду жаловаться, – сказал Гарджели. – О, нет. – Какой же ты все-таки самонадеянный идиот, – вздохнула Настя. – Твой брат не был таким. – Это его и погубило, – рассудительно произнес Давид. – Хм. Знаешь, а они все идут и идут. – Кто? – Те, кого ты называешь зомби. – Да, мимо меня сейчас проковыляла парочка… – Я не про парочку. Посмотри сюда. Настя нехотя приблизилась к Давиду, прошла через разрушенный вход на смотровую площадку и увидела их. Медленно бредущие по улицам Лионеи фигурки были похожи на муравьев, но на подступах к дворцу эти муравьи, сходясь плечом к плечу, превращались в темную ленту, которая начинала свой змеиный путь по ступеням, способная поглотить все, что встретится на пути… – Тысячи, да? – тихо сказал Гарджели. – Леонард превратил тысячи людей в свою армию. Серьезный подход. – А ты по-прежнему собираешься с ним сразиться, да? – Он, наверное, потратил много сил на это превращение, – злорадно ухмыльнулся Гарджели. – Он устал. – Даже не надейся. |
