|
– Меня? – он искренне удивился. – Как? – Слишком много вопросов для того, кто считает себя богом! – выкрикнула Настя. – Вот так – сунуть руку… – И она выбросила руку вперед, пробила то, что казалось телом Леонарда… – … и сжать сердце! Через несколько секунд Леонард уточнил: – Какое сердце? Я не знаю, почему у меня ничего не вышло. Я только знаю, что не вышло. Я сделала все, как и учила Анабелла, но мои пальцы сжали пустоту. В нутри Леонарда не было ничего, похожего на сердце. Он не стал мне объяснять, почему это так, а не иначе. Может быть, сердце осталось в друг ом отрезке, а может быть, сердце находилось в некоем центре силы, который питал все отрезки. Может быть, когда- то давно Леонарду пришлось пожертвовать своим сердцем в обмен на какие- то чудесные способности, а может быть, оно просто со временем растворилось в Леонарде, потому что тот слишком редко пользовался своим сердц ем… Кто знает? Я не знаю. – Какое сердце? – уточнил Леонард. – Твое. – Ты его чувствуешь? – Нет. – Я тоже. – Почему? – Слишком много вопросов для девушки, которая хочет спасти мир. – То есть, – Настя выдернула руку из Леонарда и озадаченно посмотрела на свои пальцы, – у меня не получилось? – Нет. Знаешь ли, я готовился к этой процедуре десятки лет, а ты хочешь вот так прийти и разом все остановить? Нет, так дела не делаются. – Но Анабелла… – Пусть горит в аду, – пожелал Леонард. Как показалось Насте, это было сказано с некоторой досадой. Может быть, Анабелла что-то напутала насчет сердца, но она определенно была права в том, что Леонарду она была небезразлична. – Она знала, что моя работа для меня важнее. Она знала, что эту цель я поставил еще до того, как встретился с ней. Все уже было спланировано. Я не мог менять план, так дела не делаются. Должен быть порядок, понимаешь? Моя главная претензия к этому миру – в нем нет порядка. Это как книжный шкаф, понимаешь? Ты ставишь в него свои книги, уходишь, а когда приходишь, то все стоит так, как ты поставил. На это ты надеешься. Потому что в этом состоит идея порядка. Но в этом мире все не так. Сегодня одно, потом другое. И этому нет конца и края. Творец создает расу, определяет ее место и роль, но она нарушает эти границы, она смешивается с другими расами, идет туда, потом сюда, и получается совсем не то, что было задумано. Так не должно быть! – И вы создали новую расу, которая будет точно придерживаться той роли… – Нет, ни в коем случае! – Леонард отмахнулся от Насти, как если бы она искушала его какой-то безумной затеей. – Ненадежный материал! – Что? – Ненадежны, – он поморщился как от головной боли. – Все, кроме меня, очень ненадежны. – Что? Леонард снова дернул головой, глаза его потухли, голос ослаб, будто связь с главным Леонардом вновь ослабла. Дальнейшее говорилось голосом робота, у которого садятся батареи питания: – Только я доверяю себе. Только себе доверяю я. Никаких новых рас. Просто я. Один. Тишина, порядок, покой. Новое будущее. Новое. Руки Леонарда повисли вдоль тела, он посмотрел на Настю и шепотом сказал: – Я тебя где-то видел. – И я тебя тоже, – ответила Настя. |
