— Я услышал, что ты плохо себя чувствуешь, — сказал Ниал. Вместо цветов, однако, он протянул Беке фляжку. — За время моих путешествий я немало узнал о целебных травах. Этот настой хорошо помогает от головной боли.

— А это? — спросила Бека с лукавой усмешкой, показывая на цветы.

Ниал протянул ей букет, словно сначала забыл о том, что держит его в руке.

— Я не знаю всех скаланских названий растений. Вот я и подумал, что тебе будет интересно, из каких трав приготовлен настой.

Бека спрятала лицо в цветы, надеясь, что Ниал не заметит, как она покраснела.

«Что, решила, будто он дарит тебе цветы? И почему, черт возьми, ты так разочарована?» — отчитывала себя девушка.

— Я узнаю некоторые, — сказала она. — Вот эти маленькие беленькие цветочки — пиретрум, а это — побеги ивы. — Бека сорвала блестящий темно— зеленый листок и пожевала его. — Это — горный кресс. Остальных я раньше не видела.

Ниал опустился на колени перед постелью и откинул волосы Беки, чтобы осмотреть шрам у нее на лбу.

— Тут все уже зажило.

— У Кавишей крепкие головы, — отшутилась Бека, отодвигаясь; легкое прикосновение его пальцев заставило ее задрожать. Открыв фляжку, девушка сделала глоток и поморщилась. В жидкость был добавлен мед, но его сладости оказалось недостаточно, чтобы перебить горечь настоя.

— Я что-то не заметила в этом твоем букете полыни, — пробормотала Бека.

Ниал рассмеялся.

— Горечь от этих мелких розовых цветочков — мы называем их «мышиные ушки». — Он налил в чашу воды и протянул Беке. — Моя мать, когда поила меня лекарством, обычно зажимала мне нос. Я посижу с тобой, пока не удостоверюсь, что средство помогло.

Наступило неловкое молчание. Беке очень хотелось прилечь и уснуть, но не могла же она этого сделать, пока он тут сидит. В маленькой комнате было душно. Бека чувствовала, как по спине и груди текут струйки пота, и пожалела, что надела тунику.

Через несколько секунд, однако, она ощутила, что ломота за глазами почти исчезла.

— Замечательный настой! — воскликнула Бека, снова отхлебнув из фляжки.

— Мне хотелось бы оставить его себе — может быть, придется лечить других. Правда, обычно этим в походных условиях, когда поблизости нет дризида, занимается сержант Бракнил.

— Я дам ему рецепт. — Ниал поднялся, собравшись уходить, но помедлил, пристально глядя на девушку. — Сегодня очень тихий день, может быть, прогулка пойдет тебе на пользу. Я мог бы показать тебе город, пока не начался дождь. Ты еще многого не видела.

Было бы очень просто отговориться болезнью. Вместо этого Бека пригладила волосы и последовала за Ниалом, говоря себе, что долг велит ей — командиру телохранителей Клиа — познакомиться с местностью на случай тревоги.

Они отправились пешком, хотя гром над равниной грохотал все громче. Ниал свернул на юг и стал показывать Беке тупы разных мелких кланов. Он, похоже, много знал о них и по дороге развлекал Беку забавными историями. Проходя мимо тупы Акхенди, девушка чуть не спросила спутника про жену кирнари, но удержалась.

Большая часть города оказалась необитаемой, и чем дальше они уходили от центра, тем более заросшими молодой порослью становились улицы. Всюду колыхалась высокая трава, а в углах оконных проемов прилепили свои гнезда ласточки.

Одни дома казались Беке ничем не отличающимися от других, но Ниал, по-видимому, имел в виду какую-то определенную цель. Ею оказался еще более запущенный, чем другие, квартал у южной стены — безмолвный и загадочный.