Но башваи исчезла. На том месте, где она только что была, сидел дракон— подросток с золотыми глазами. Прежде чем Теро успел разглядеть его как следует, дракон скользнул между нагими бедрами мага и укусил его в мошонку. Теро с испуганным криком дернулся, и его голова ударилась обо что-то твердое. Луна покачнулась и упала, как укатившееся кольцо.

Когда Теро пришел в себя, он лежал ничком, полностью одетый, у входа в туннель, ведущий из пещеры под Нхамахатом.

«Видение!» — была его первая смутная мысль. Он сделал попытку встать, но тут же, зажмурившись от боли, распластался на камне снова: словно огненные когти впились в его гениталии. Воспоминание об укушенном ухе Алека, которое распухло так, что втрое увеличилось в размере, заставило Теро застонать.

Какое-то движение рядом привлекло его внимание. Теро открыл глаза. Сквозь дымку, рожденную болью, он увидел, как кто-то поднимается с пола. Из теней появилась его юная проводница.

— Лиссик. — Она показала Теро флакон и принялась за дело.

«И они еще зовут эти укусы почетными отметинами! — беспомощно подумал Теро, чувствуя легкие прикосновения рук девушки. — Если я выживу после всего этого, то как я смогу такой отметиной похвастаться?»

Кругом него сновали люди. Если зрелище заливающегося истерическим смехом распростертого на земле скаланского мага в задранной выше пояса мантии и показалось им странным, то никто не высказал этого вслух.

Глава 15. Неудобство

— Где Теро? — вслух удивился Алек, когда вечером пришло время отправляться на пир в тупу Брикхи.

— Ушел к руиауро, — ответила Клиа. — Я думала, он уже вернулся.

Дождь превратился в теплую унылую изморось, поэтому все ехали за Клиа и Торсином, надвинув капюшоны поглубже. Алек с Серегилом замыкали кавалькаду — большего уединения им не выпадало весь день. Пользуясь возможностью, Алек рассказал другу о своей встрече с Бекой и Ниалом в Городе Призраков.

Серегил воспринял новости более спокойно, чем Алек ожидал.

— Судя по тому, что говорил Теро, царица Идрилейн приветствовала возможность таких союзов во время посольства, — рассудительно сказал он.

Алек оглянулся на эскорт — конников турмы Ургажи.

— Как? Она хочет переженить своих солдат с ауренфэйе? Серегил хихикнул.

— Не думаю, чтобы ее так уж занимала формальная сторона дела, но одна из целей нашей миссии — получить потомство с хорошей долей ауренфэйской крови, чтобы улучшить породу.

— Да, но… Ты хочешь сказать, что Беке и ее воительницам следует вернуться домой беременными? — воскликнул Алек. — А разве их за это не выгоняют из армии?

— На время пребывания в Ауренене правила смягчены. Никто об этом прямо не говорит, но до Теро дошли слухи, что за детей-полукровок даже назначены премии. Ну а мужчинам позволено привезти домой новобрачных— ауренфэйе, если таковые найдутся.

— Потроха Билайри, Серегил, что за хладнокровная мерзость — превратить лучшую турму Скалы в племенное стадо!

— Когда дело доходит до выживания нации, немногое считается недопустимым. Да подобное решение и не так уж необычно. Помнишь, как я гостил удравниан? Я выполнил тогда долг гостя, так сказать. Кто знает, сколько моих отпрысков бегает сейчас где-то в Ашекских горах?

Алек поднял брови.

— Ты шутишь!

— Ничего подобного. Что же касается ситуации здесь и сейчас, то все делается ради славы Скалы, а потому почетно. А вот ты — ты разве не патриот?

Алек не обратил внимания на подначку, но во время пира внимательно присматривался к солдатам турмы Ургажи.