— Пальчики Ауры, я никогда не собирался быть дипломатом, — взорвался Серегил, как только они вдвоем очутились в комнате. Серегил сорвал с себя кафтан, пуговицы брызнули во все стороны. Кафтан, а вслед за ним и пропитавшаяся потом рубашка полетели в угол. Схватив кувшин для умывания, Серегил выскочил на балкон и вылил воду себе на голову.

— Ты мог бы быть поласковее с бедным Миналом, — сказал, прислонившись к двери, Алек. — Он о тебе очень высокого мнения.

Не обращая внимания на юношу, Серегил протер глаза и ринулся мимо него обратно в комнату.

— Что бы ни говорили Клиа или Торсин, кто-то умудряется так переиначить их слова, что в них начинает звучать угроза. «Нам нужно железо» — «Ого, вы собираетесь захватить Ашекские горы!»; «Позвольте нам использовать северный порт» — «Вы хотите завладеть торговыми путями рабазийцев?»

И хуже всех этот Юлан-и-Сатхил, хоть он и редко выступает в лиасидра. О нет. Он просто сидит там и улыбается, как будто согласен со всем, что мы предлагаем. А затем одним едким замечанием затевает очередной кавардак и молча наслаждается развлечением. Ты бы посмотрел, как все сомневающиеся собираются вокруг него, а он им что-то нашептывает, грозя пальцем. Потроха Билайри, скользкий червяк! О небо, как бы я хотел, чтобы он был на нашей стороне!

— Что ты можешь сделать? Серегил фыркнул.

— Будь моя воля, я бы вызвал их всех на конное соревнование — и пусть все решит победа. Так уже делалось не раз, знаешь ли. Над чем ты смеешься?

— Над тобой. Ты рвешь и мечешь. И с тебя капает. — Алек протянул компаньону полотенце.

Серегил вытерся и с извиняющейся улыбкой посмотрел на Алека.

— А как твои дела сегодня? Есть что-нибудь новенькое?

— Нет. Похоже, я выудил все, что можно, из представителей дружественных кланов, но никак не могу подобрать подход к хаманцам или Катме. — Алек решил не рассказывать возлюбленному, как часто его появление вызывало враждебные взгляды и шепот «гаршел». — В Римини достаточно было переодеться и смешаться с толпой. А здесь они сразу узнают во мне чужака и придерживают язык. Думаю, пора устроить ночную вылазку.

— Я обсуждал это с Клиа, но принцесса, как женщина порядочная, велела подождать. Прояви терпение, тали.

— И это ты советуешь мне быть терпеливым? Вот это новость!

— Только потому, что не вижу другого выбора. Во всяком случае, впереди у нас целая ночь. Как проведем время?

Когда друзья спустились к ужину, все уже сидели за столом. По скаланским традициям, в большом зале были накрыты длинные столы; Бека указала приятелям на места рядом с Клиа.

— Интересно, куда она пропадала на весь день, — пробормотал Серегил, завидев рядом с Бекой Ниала.

— Веди себя как следует, — буркнул Алек.

— Благодарите капитана за сегодняшний великолепный десерт и сыр, — провозгласил Ниал, когда друзья наконец уселись.

— Меня? — засмеялась Бека. — Ниал вчера узнал о караване, прибывающем из Дации. Мы встретили их еще за городом и выторговали все самое лучшее, пока не нашелся еще кто-нибудь такой же умный. Алек, ты никогда не пробовал подобного меда?

— Мне и показалось, что ты нашла себе что-то сладкое, — невозмутимо заметил Серегил.

Воспользовавшись появлением Теро, Алек пнул под столом Серегила.

Клиа встала, подняла свой кубок и обратилась к солдатам как к товарищам по оружию:

— Среди нас нет жрецов, поэтому я возьму эту почетную роль на себя. Во имя Пламени Сакора и Светоносного Иллиора! Да будут они благосклонны к нашим трудам! — Принцесса повернулась, брызнула несколько капель на пол и осушила кубок.