Может быть, его схватили… Серегил мог представить себе гнев Клиа, если вирессийцы приведут связанного Алека и обвинят в шпионаже. А может быть, юноша угодил в руки его друзей-хаманцев…

Нет, решил Серегил, растирая побледневшие синяки на плече, для этого Алек слишком ловок. Наверное, он просто заблудился.

Серегил уже почти убедил себя, что должен отправиться на поиски, когда Алек скользнул в комнату.

— Ну? — нетерпеливо спросил Серегил. Алек хмуро посмотрел на друга.

— Тебе не понравится то, что я расскажу. Юлан разнюхал про Форию и Бариена, да и про всю ту историю с поддельными бумагами и золотом для леранцев.

— Тухлые потроха Билайри!

— И уж он постарался расписать нашу новую царицу как бессовестную лгунью, — продолжал Алек, поспешно натягивая собственную одежду. — Ты ведь понимаешь, что это значит!

— Да, — вздохнул Серегил. — Пойдем найдем Теро и все ему расскажем.

Клиа явилась в комнату Теро, закутанная в мягкую бархатную накидку, с всклокоченными после сна волосами. Однако вся сонливость слетела с нее при одном взгляде на троих мужчин, мрачно смотревших в огонь камина. Теро закрыл за ней дверь и наложил чары, гарантировавшие, что никто не сможет подсматривать и подслушивать.

Клиа, подняв брови, следила за ним, потом опустилась в единственное кресло.

— Ну, выкладывайте все начистоту. Серегил оперся локтем на каминную полку и начал рассказ о событиях, которые должны были бы навсегда остаться тайной.

— Дело касается Фории и бывшего наместника твоей матери.

— Бариена? Но он же наложил на себя руки два года назад. Что на свете?..

Серегил предостерегающе поднял руку.

— Тебе придется выслушать длинную историю. Ты знаешь, что твоя сестра и Бариен были любовниками?

— Я всегда это подозревала и никак не могла понять, почему их связь держится в таком секрете. Фория была в отчаянии, когда он умер.

— А о трениях между царицей и Форией после его смерти ты знала?

— Более или менее, хотя ни одна из них не пожелала говорить о причине. Почему ты теперь, да еще ночью, начинаешь все это раскапывать?

Серегил вздохнул, значит, напрасно он надеялся, что Идрилейн поделилась с дочерью тайной, прежде чем та отправилась в Ауренен. Да и кто мог предположить, что в этом когда-нибудь возникнет надобность?

— Госпожа, Фория и Бариен, не подозревая об этом, оказались виновны в измене. У Бариена был племянник, благородный Теукрос. За несколько лет до смерти Бариена леранцы запутали молодого повесу и вынудили совершить предательство. Все всплыло, когда мы с Алеком выследили женщину, чуть не ставшую причиной твоей и Алека гибели.

— Кассарию. — Клиа провела рукой по еле заметному шраму на щеке; глаза ее потемнели от гневного изумления. — Бариен и Фория были связаны с ней и с ее подручными? С этими мерзкими бунтовщиками?

— Не подозревая об этом, заверяю тебя.

— То, что теперь нам придется тебе рассказать, — заговорил Теро, — было известно только Нисандеру, Серегилу, Алеку и мне. Нисандеру многое открыли твоя мать и Фория сразу после смерти Бариена, а старый волшебник посвятил нас в тайну, потому что мы должны были разоблачить Кассарию.

— Серегил был в тюрьме, когда умер Бариен, — возразила Клиа.

Серегил ответил ей смущенной улыбкой, стараясь не смотреть на Теро.

— Не совсем. Теро любезно одолжил мне свое тело, а сам в моем сидел в башне, пока мы с Алеком занимались разведкой. Клиа подняла руку.

— Ладно, просто расскажи мне, в чем было дело.

— Мы нашли мастера, изготовившего подделки, из-за которых арестовали меня и казнили нескольких скаланских аристократов, в чьих жилах была примесь ауренфэйской крови.