— Рабазийцы темнят насчет того, на чьей они стороне, — сказал Алек, хотя ему все еще не по душе было подозревать Ниала, оказавшего такую помощь в лечении Клиа. — Яд апакинаг им хорошо известен, и свой человек среди нас у них был. И есть еще Катме. Если бы я выбирал подозреваемых по их злобности, на первом месте оказалась бы Лхаар и ее компания. Совершенно ясно, что они не считают тирфэйе равными себе. Может, они даже не сочли бы убийство одного-двух таким уж страшным преступлением.

— Интересная мысль, — согласился Серегил. — За время моего отсутствия их религиозный пыл, кажется, еще вырос. Мне случалось видеть, как во время войны фанатизм наносил более ужасный урон, чем даже магия. — Однако словам Серегила не хватало убежденности.

Ночь путники провели в полуразрушенном домишке, скорчившись под влажными одеялами после холодного ужина из вяленой оленины и сыра, запиваемых дождевой водой. После заката ветер усилился и, проникая в каждую щель их ненадежного убежища, стал колыхать мокрую одежду, развешанную у единственной целой стены.

Сидя рядом с Алеком, Серегил уткнулся головой в колени, стараясь не обращать внимания на периодически сотрясавшую его дрожь и на струйки холодного воздуха, при малейшем движении проникавшие под одеяла. Ему не грозила опасная простуда, он просто испытывал ужасное неудобство.

Как всегда, Алек согрелся быстрее.

— Придвинься-ка поближе, — сказал он, разворачивая Серегила так, что тот оказался сидящим между вытянутых ног юноши, спиной к его груди. Алек соорудил из одеял кокон, лучше защищавший от сквозняков, и обнял друга за плечи. — Так теплее?

— Немножко. — Серегил сунул руки под мышки, чтобы согреть их.

Алек хихикнул прямо в ухо Серегила.

— Не думаю, что ты смог бы выжить там, где я вырос. Тот только фыркнул.

— Я мог бы сказать то же самое о тебе. Мне случалось и голодать, и попадать в разные переделки, пока я скитался по Скале.

— Кот из Римини.

— Я был и много кем еще, пока не стал Котом из Римини. Ты когда-нибудь задумывался, почему я был так щедр со шлюхами, когда мы с тобой только встретились?

— До сих пор не задумывался. — В голосе Алека прозвучала усталая обреченность.

Серегил долго смотрел на темные ветви, колеблемые ветром, сквозь дыру в крыше.

— Попав в Сарикали, я… мой ум словно заволокло туманом. А теперь там такая неразбериха, что я начинаю сомневаться: был ли я полезен Идрилейн и Клиа. — Он глубоко вздохнул, стараясь прогнать чувство вины. — Мы должны были узнать больше, сделать больше.

Руки Алека теснее обняли друга.

— Может, и должны были, до только Фория заставила их насторожиться. И действительно только мы с тобой можем добраться до побережья. И насчет Эмиэля ты, пожалуй, прав.

— Все это так, но все равно я чувствую себя со времени прибытия сюда лунатиком.

— По-моему, я недавно тебе об этом говорил, — лукаво заметил Алек. — Но дело не только в тебе. Ауренен совсем неподходящее место для шпионов и соглядатаев. Слишком много значения тут придают чести.

— И что же это случилось с тем добропорядочным последователем Далны, которого я встретил когда-то? — усмехнулся Серегил.

— Его уже давно нет, да и жалеть не о чем. — Алек поудобнее согнул ноги. — Ты в самом деле думаешь, что Коратан послушает тебя?

— Разве был бы я здесь, если бы так не думал?

— Это не ответ.