Несколько миль они проскакали в молчании, потом остановились у ручья, чтобы напоить коня. Бека поспешно соскользнула на землю, не выпуская из руки рапиры, и попятилась от рабазийца.

Ниал спешился, но не попытался приблизиться к девушке. Он просто стоял, сложив руки на груди, и не прикасался к ножнам с рапирой.

— Откуда ты взялся? — резко сказала Бека. — Опять меня выслеживал?

— В определенном смысле, — признал он. — Я видел, где вы попали в засаду, и был уверен, что найду там твое мертвое тело но вместо этого обнаружил следы коня и понял, что тебе удалось скрыться. Я решил, что ты не будешь особенно рада меня видеть, поэтому держался позади: я хотел убедиться, что ты в безопасности. У тебя все шло хорошо, пока эти акхендийцы не напали на тебя. Такого я не ожидал.

Бека не обратила внимания на примирительный тон.

— Если ты заботился о моей безопасности, зачем вообще нужно было меня выслеживать? Ниал грустно улыбнулся.

— Это показалось мне лучшим способом отвлечь других преследователей от поисков твоих друзей, у которых, как я правильно предположил, есть дела по ту сторону гор.

— Ты их нашел? Рабазиец кивнул.

— Их нашла и банда разбойников, но нам удалось с ними разделаться. Я показал Серегилу и Алеку дорогу и вернулся, чтобы убедиться в твоем благополучном прибытии в Сарикали.

— Все это по твоим словам, — прорычала Бека.

— Тали… — Ниал сделал шаг к ней, и Бека заметила темное пятно у него на тунике. Это была кровь, но не настолько свежая, чтобы быть результатом сегодняшней схватки.

— Так ты отпустил их, да? — спросила Бека, показав на пятно.

— Алека ранили, прострелили ему ногу, — объяснил Ниал, оттирая пятно. — Я перевязывал его рану.

До чего же мучительно! Беке хотелось верить ему, для этого даже были основания, но осторожность заставляла держаться начеку.

— Почему акхендийцы напали на меня? Отвернувшись, Ниал уселся на большой камень у ручья.

— Не знаю, — ответил он, и Бека поняла, что рабазиец не лжет.

— Тут замешана Амали, правда?

На этот раз ошибиться было нельзя: Ниал виновато покраснел. «Серегил был прав насчет него с самого начала», — грустно подумала Бека.

— Ты в сговоре с ней, разве не так?

— Нет, — ответил Ниал, упершись локтями в колени и устало опустив голову.

Бека смотрела на него, и сердце предательски заставляло ее вспомнить ощущение его теплой кожи под ее пальцами. Она сказала Алеку, что любовь не ослепляет ее; теперь пришло время доказать это.

— Отдай мне свое оружие, — приказала Бека. Не говоря ни слова, Ниал отстегнул пояс с рапирой и бросил к ногам девушки, потом проделал то же самое с кинжалом. Бека повесила их на плечо, потом обыскала рабазийца, чтобы у того не оказалось еще какого-либо клинка.

Ниал был так терпелив и послушен, что девушка почувствовала себя виноватой. Прежде чем ей удалось сдержаться, она протянула руку к его гладкой щеке. Ниал повернул голову, и прикосновение превратилось в ласку. Бека отдернула руку, словно обожглась.

— Если я напрасно тебя обидела, прости меня, — сказала она сквозь стиснутые зубы. — Я выполняю долг.

Ниал снова отвел глаза.

— Так ты всегда говоришь. Что ты собираешься теперь делать?

— Я должна вернуться к Клиа.

— По крайней мере в этом мы с тобой единодушны, — ответил Ниал, и Беке показалось, что он улыбнулся, садясь на коня.

Почему-то Беке не казалось, что дальнейший путь будет таким уж легким.