– Я не сомневаюсь, просто… Хотела узнать, как наше оружие влияет на ваш народ.

– Вы увидели, как оно влияет, – ледяным тоном напомнила Аэнта. – Все остальное не важно. Я не виню вас за то, что сделал другой. Но оскорбление погибшей станет вашим решением. Прошу, не делайте этого. Никара любила вас, она говорила мне об этом. Не омрачайте память о ее жизни издевательством над ее смертью.

– Да, вы правы… Простите.

– Мы в любом случае предали ее океану, и не о чем тут говорить. Давайте лучше объединим усилия, чтобы трагедия не повторилась!

Все это было правильно. Известен злодей, известна причина – его помешательство. И дальнейшие действия тоже понятны: схватить его и остановить во что бы то ни стало.

Елена все это осознавала и принимала, она двинулась дальше, она снова выполняла свои обязанности, вот только…

Легкость, едва поселившуюся в ее душе, Гюрза сумел выжечь без остатка.

* * *

Это было удивительным опытом, той самой жизнью, о которой Мира мечтала. Не то чтобы она целыми днями сидела и тосковала о несбыточном. Но если мысли сами собой неслись в какую-то альтернативную реальность, ту, в которой нет ограничений и возможно все, Мира как раз представляла нечто подобное.

Ей не нужно было никуда торопиться и уж точно не требовалось больше рисковать своей жизнью. Она готовилась изучать магию – ей уже пообещали, что это возможно. Она просыпалась в просторной постели, видела за окном цветущий сад… Она не одна просыпалась – и это тоже было важно! Мира понятия не имела, к чему все идет, не загадывала далеко вперед. Главное, сейчас она была счастлива…

Почти. Она растворялась в настоящем, когда была не одна. Не только рядом с Рино, с другими тоже. Мира осознавала, что ей очень повезло, и чувствовала благодарность за это.

И все-таки порой она оставалась одна, в такие моменты что-то шло не так. Душу обволакивала тревога, мысли летели куда-то не туда. То на станцию, где из нее сделали ликвидатора, то в дни, когда ей приходилось бороться за свою жизнь… Она не понимала, при чем тут это, все ведь закончилось! Но расслабиться окончательно она не могла. Это все равно что слушать прекрасную мелодию, в которой то и дело режет слух откровенно фальшивая нота. Хочется избавиться от нее, все исправить, однако непонятно, кто именно в оркестре ее допускает… Не гнать же из-за этого весь оркестр!

Уже это не давало ей покоя, а теперь добавилась еще и история с Гюрзой. Когда Мира впервые услышала о случившемся, ей отчаянно захотелось просто не поверить. Заявить, что это неправда, убедить остальных… Она и сама не понимала, почему. Ее ведь там не было, она не видела, что случилось, и у нее не было никаких оснований не доверять рассказу Елены Согард. Если адмирал говорит, что он убил без причины, так оно и было.

Он вел себя смирно раньше, потому что ему было куда пустить свою агрессию. А спокойную жизнь такие, как он, просто не способны принять, и его снова потянуло на бессмысленные убийства. Это не Мира придумала, такую версию предложила Ида, главный психолог станции. Других объяснений не было, и полагалось верить в это…

А у Миры просто не получалось, как бы она ни старалась. Не раз и не два ее жизнь зависела от решений Гюрзы. Она ему доверяла! И теперь она должна признать, что он просто кровожадный псих?

Она надеялась, что он найдет способ все объяснить. Или сам придет, или передаст ей какое-нибудь послание, которое все расставит на свои места… Тогда она сможет объяснить остальным, что случилось, и жизнь пойдет как раньше!

Но он так и не появился. Мире пришлось искать компромисс с собственной совестью: защитить Гюрзу она не пыталась, но и в охоте на него не участвовала.