– Дьявольский план!

– Да, но теперь его дух сломлен. Де Воба оживился, только когда рассказывал мне о своих планах и о своей мечте – империи Наполеона. Когда же он вспомнил о том, где находится, и о том, что его заговор потерпел полный крах, глаза его потухли. Он сидел в своей камере такой несчастный, что мне даже стало немного жаль этого человека.

– Трудно представить его таким… – задумчиво проговорила Анемон. – Он всегда был очень энергичным и решительным. Я думала, мне придется убить его в том жутком подземелье, когда ко мне в руки попал нож. И Оливера тоже. По счастью, до этого не дошло.

Томас вдруг усмехнулся:

– Я бы многое отдал за то, чтобы посмотреть, как ты удерживаешь этих двоих бандитов ножом Одноглазого. Удивительно еще, что ты не помогала Стивену драться с контрабандистом.

– Он не нуждался в моей помощи, – отозвалась она с озорной улыбкой, – он сражался как древний викинг. Это было восхитительное зрелище! Жаль, ты его не видел!

– Плохо, что вся эта работа досталась вам, детям, – проворчал Томас, оглядывая реку, которая постепенно наполнялась яликами, пирогами и прочими судами и суденышками. – Правда, мне удалось немножко подпортить физиономии братьям Дюфур, прежде чем Одноглазый помог им связать меня в пивной Хромого Матти. А когда появились спасатели во главе с Уильямом и Джонни, я лично расквасил нос Луи Дюфуру.

Некоторое время они шли молча, потом Томас сказал:

– Каждый раз, когда я вижу тебя со Стивеном, Эмми, у меня теплеет на сердце! – Он сжал ее руку. – Ваша любовь напоминает мне о том, что у нас было с твоей мамой.

– Правда, папа? – Она остановилась и порывисто обняла отца. Его слова тронули ее до глубины души. – Спасибо! Спасибо, что ты это сказал и что ты понимаешь…

Она осеклась и покраснела. Но Томас прочел ее мысли и засмеялся:

– Я понимаю, почему ты живешь в одной каюте с мужчиной, за которого собираешься замуж, – ты это имела в виду? Брось, Эмми, в этом нет ничего необычного. Мы с твоей мамой так же любили друг друга.

Она удивленно посмотрела на него, и он с улыбкой покачал головой:

– Да, вам, молодым, кажется, что это вы придумали страсть. Но это не так, моя девочка. И скажу тебе больше. Я очень рад, что мы с Сюзанной поступали так до свадьбы. Нам с ней суждено было недолго прожить вместе, – он вдруг печально уронил голову, – очень недолго…

Анемон с сочувствием посмотрела на отца. Томас откашлялся, поморгал и быстро зашагал дальше. Девушка с грустной улыбкой поспешила за ним.

– Стивен считает, что мы должны устроить пышную свадьбу, – вдруг сказала она и, потемнев лицом, закусила губу.

Острый взгляд Томаса подметил ее недовольство.

– Это тебе не нравится, девочка? – спросил он.

Она остановилась и, повернувшись к отцу, схватила его за руку:

– Папа, я все думаю о своем разговоре с Джонни Такером в порту Нового Орлеана. Да, я знаю, он обманул меня, когда сказал, что любовь Стивена – всего лишь притворство. Но… он говорил и другие вещи. И теперь я очень переживаю, как меня встретят родители Стивена. Они влиятельные люди в филадельфийском обществе, да и во всей американской политике! Не знаю, примут ли они английскую невестку? Что, если они окажутся такими же нетерпимыми, как Джонни Такер?

– Эмми, твои страхи меня удивляют.