Киеран вздохнул:

– Не знаю. Я даже не уверен… жив ли он. Когда наш контакт прервался, я приехал в Оттаву искать его, я собирался… я, знаешь, надеялся, что найду его. Или хотя бы узнаю, не оставил ли он мне несколько слов. Или еще что‑нибудь. А теперь я просто не знаю, что и думать.

– Я‑то думаю, что нам надо выбираться отсюда.

– И что ты предлагаешь?

– Выбираться тем же путем, каким мы сюда попали.

Сара стала вспоминать, как ей удалось вторично встретиться с Талиесином. Кажется, нужно сосредоточиться. А теперь надо сконцентрироваться на Доме Тэмсонов и напевать мелодию Лунного сердца, которую ей подарил Талиесин. Потом она вспомнила ту последнюю минуту в ресторане «Патти Плейс» перед тем, как потеряла сознание. Тогда она слышала, как вокруг них бьют барабаны и пляшут какие‑то фигуры.

– Кто‑то перенес нас сюда, – сказала Сара. – Они же перевязали тебе рану и оставили нам еду. – Она показала на продукты, оставленные их благодетелями. – Ты не мог бы с ними связаться? Ты сам знаешь как. Ну, послать на их поиски твои мысли, или как там это делается.

– Я уже пробовал, – сказал Киеран. – За пределами этой поляны – пустота. Как будто мы находимся в пузыре.

– Я же уходила, – напомнила ему Сара. – И была довольно далеко. Мы могли бы попробовать немного пройтись, – добавила она. – Посмотрим, может быть, что‑нибудь да найдем. Хотя, наверное, это зависит от тебя. Как ты себя чувствуешь?

– Все свербит. – Киеран осторожно потрогал повязку. – Но вообще мне лучше, чем могло бы быть, учитывая, как здорово мне досталось, и по сравнению с тем, как я чувствовал себя раньше. Я готов пройтись.

– Ты и выглядишь немного лучше. Не такой изможденный.

– Большое спасибо.

– Пожалуйста! – пожала плечами Сара.

Она встала, с удовольствием расправив на плечах плащ Талиесина. Подхватив футляр с гитарой, посмотрела на Киерана.

– Ну? – спросила она.

Но Киеран смотрел куда‑то мимо нее. Следуя за его взглядом, Сара обернулась и медленно опустила гитару на землю. Между двумя соснами стоял серебристо‑серый волк размером с большую немецкую овчарку. «С очень большую немецкую овчарку», – поправила себя Сара. Волк рассматривал их янтарными глазами, которые казались гораздо умнее, чем обычно бывают у животных, и это было неприятно. Сара, стараясь держать волка в поле зрения, осторожно огляделась в надежде найти что‑нибудь, чем можно было бы воспользоваться в качестве оружия, хотя понимала – если волк нападет, проку от этого оружия будет чуть. Когда она стала подбираться к глиняному кувшину, Киеран сказал:

– Не думаю, что он собирается напасть на нас.

– Да?

Киеран помотал головой, но Сара не смотрела на него. Она медленно нагнулась к кувшину, ожидая, что огромный зверь вот‑вот бросится на нее.

– Он здесь, чтобы мы не могли уйти.

– Тогда где он был, когда я ушла в прошлый раз?

– Не знаю…

– Что ж, – сказала Сара, проглотив комок в горле. Она совсем не чувствовала себя такой храброй, как старалась выглядеть. – По‑моему, твое предположение легко проверить. Оставайся.

– Сара, не делай глупостей.

Сара обернулась и бросила на него ледяной взгляд:

– Будешь учить меня, что делать, Киеран Фой?

Подняв кувшин, Сара направилась к лесу и пересекла поляну как можно дальше от волка. Волк не сделал никаких попыток последовать за ней, он вообще ничего не сделал, просто уселся на задние лапы.

– Теперь твоя очередь! – крикнула она Киерану.