– Господи! – Мэдисон перевел взгляд с карточки на Такера. – Значит, Хог был…

– Вот именно. Сначала он, потом я.

– Как она сюда попала? – удивился Мэдисон.

– Боже мой, да откуда я знаю? Я сам только что пришел.

– Но значит, среди нас есть кто‑то, кто замешан…

– Я знаю, что это значит! – Такер сжал кулаки и глубоко вдохнул, стараясь подавить вспыхнувший в нем гнев. – Слушай, Уолли. Извини меня. Я не хотел хамить. Но не беспокойся, мы найдем подонка, который принес ее сюда.

Мэдисон уронил карточку на стол.

– Я забыл, – спохватился он, – на ней ведь могли остаться отпечатки.

– Нет, для этого они слишком хитры, – ответил инспектор.

Ему едва удавалось сдерживать бушевавшую в нем ярость. Он не очень расстраивался из‑за Хога, это правда. Но началась какая‑то совсем новая игра. Сначала Томпсон, потом Хог. Теперь эта карточка. И играют наверняка. Ничего, они увидят, что Такер тоже играет наверняка, и играет он не по правилам.

– Инспектор?

Такер поднял глаза.

– Что? – спросил он у стоявшего в дверях констебля.

– Мы не можем связаться с Уорном.

– С Уорном?

– Он дежурит возле Дома Тэмсонов. В восемь он сменил Бейли, и с тех пор о нем ни слуху ни духу.

– Господи! Еще что?

Зазвонил телефон.

– Вам звонят, инспектор. Какой‑то Джеми Тэмс. Говорит, дело неотложное.

Такер невидящими глазами обвел кабинет. Черт возьми! Еще утром он чувствовал себя так спокойно. И за пять минут все изменилось. Значит, ему звонит Джеми Тэмс, звонит, чтобы сделать какое‑то заявление. Интересуется, нашли ли его записку? Ладно, посмотрим, что ему понадобилось.

– Соедините нас, – сказал он.

Глава четвертая

В Ином Мире лес звенел от звуков. Ленивый ветерок покачивал верхушки сосен. Где‑то вдали сердилась сойка – та, что сама назначила себя разносчицей слухов. Вокруг Сары и Киерана жужжали насекомые. Киеран, прислонившись к стволу дерева, вел свой рассказ; стоило ему пошевелить головой, и грубая кора цеплялась за волосы. Рассказ Киерана звучал резким контрастом к окружавшей их безмятежности.

Сара лежала на животе и, положив голову на руки, слушала Киерана. К его удивлению, она оказалась хорошим слушателем; как было не удивиться этому, ведь он не забыл их жаркого утреннего спора. Однако, похоже, то, что он говорил, нисколько не удивляло ее, поэтому иногда Киеран сомневался, действительно ли она его слушает. Когда он дошел до настоящего момента, она, отвернувшись, долго смотрела в лес, не говоря ни слова.

– Ну? – наконец спросил Киеран.

– Что «ну»?

Он пожал плечами:

– Ты приняла все, что я сказал, очень спокойно. Похоже, ничего из того, что я говорил, тебя не удивило.

Сара села, на ее лице играла печальная улыбка.

– Ты рассказал мне много загадочного. Но после того что я пережила за последние двадцать четыре часа, меня, по‑моему, уже ничто не удивит. – Сара подтянула колени к подбородку и испытующе поглядела на Киерана. – Но все‑таки кое‑чего я не поняла.

– Например?

– Ну… например, насчет твоих телепатических способностей. У тебя от них не шумит в голове?

Киеран усмехнулся:

– Привыкаешь настраиваться… как радиоприемник. Но признаюсь, что иногда нет ничего приятнее, чем «молчание».

– А сейчас ты можешь прочитать мои мысли? Знаешь, о чем я думаю?

– Нет, этого я не умею. Я могу передавать мысли восприимчивому мозгу.