Байкер припал к полу, как зверь в засаде, метнул взгляд налево, направо, пытаясь хоть что‑то разглядеть в кромешной тьме. Он чувствовал полную беспомощность. Вдруг кто‑то заскребся в ближайшую дверь – совсем как кот Так, когда он точил когти о дерево, только в сто раз громче, и Байкер даже подскочил. Он повернулся туда, откуда, как ему показалось, слышался скрежет, и заморгал – вдруг снова все стало видно. Только свет этот…

– Господи! – простонал Байкер.

Свет пробивался сквозь щели между стеной и плинтусами – голубовато‑зеленое мерцание, но даже такому «освещению» нельзя было не обрадоваться после непроглядной тьмы, когда Байкеру уже начинало чудиться – не в аду ли они? Он протянул руку, чтобы, не касаясь света, попробовать, не горячий ли он. Но свет не был ни горячим, ни холодным.

Кто‑то продолжал царапаться в дверь, и от этого скрежета у Байкера застучали зубы. Когда царапанье стало затихать и совсем стихло, Байкер перевел дыхание; он даже не заметил, как перестал дышать. Байкер не сводил глаз с жуткого света. Это и есть защита Дома? Но думать обо всем этом не хотелось.

Байкер встал, помог подняться Сэму, и они снова пошли по коридору. Время от времени они опять слышали странный звук, словно кто‑то скребется в двери, мимо которых они проходили. Сжав зубы, Байкер тащил за собой Сэма и Фреда. Следующий раскат грома был слабее предыдущего. Дом уже не так сотрясался, и у Байкера появилась надежда, что у того, кто рвется в Дом, кто бы это ни был, силы начинают иссякать. А когда они подошли к Салли и Джеми, стало уже совсем тихо.

– Ну, что будем делать дальше? – спросил Джеми, когда они все собрались вместе.

Байкер затряс головой, пытаясь заставить ее работать. Кот Сары по имени Так нашел путь в комнату, где они сидели, скорчился в углу и шипел, его рыжая шерсть стояла дыбом. Байкер чувствовал на себе взгляды окружающих и понимал, что от него ждут каких‑то решений. Это было приятно, но только что он мог?

– Позвонить куда‑нибудь? – спросил он, думая вслух.

– Мы пробовали, пока тебя не было, – ответила Салли. – Телефон не работает.

Никто из них не говорил ни о слабом свете возле плинтусов, ни о том, откуда он. Никто не удивлялся, что в дверь скребутся, во всяком случае никто не удивлялся вслух. Это царапанье было хуже всего, потому что если представить себе, кто это может быть, каковы когти у этого чудовища и какой силой оно обладает…

Байкер глубоко вздохнул. Ладно. Они убедились, что кто‑то рвется к ним, что этот кто‑то перерезал электрические и телефонные провода и что ворваться внутрь ему не удается, потому что этому противится сам Дом. Но почему же не включился вспомогательный генератор? Впрочем, сообразил Байкер, это объясняется очень просто: никто не спускался в подвал, чтобы включить насос. А пока дополнительный генератор не работает, Дом сам любезно предоставил им хоть какое‑то освещение, жуткое, конечно, но это все‑таки лучше, чем сидеть впотьмах и ждать, когда что‑то непонятное нападет на них.

– Надо выяснить, с чем мы имеем дело, – сказал наконец Байкер. – А уж потом что‑то предпринимать.

– Мы знаем, с чем имеем дело, – отозвался Джеми.

Байкер покачал головой:

– Вы говорите о тех туманных сведениях, которые сообщил вам Том Хенгуэр? Но в двери скребется не человек и не колдун.

– Надеюсь, ты не собираешься пойти проверять? – спросила Салли.

– Нет. Дай мне немного подумать.

Пока Байкер думал, Джеми попытался растолковать Сэму и Фреду, что происходит, но отказался от этого и не договорил до конца.