– Нет. Дай мне немного подумать.

Пока Байкер думал, Джеми попытался растолковать Сэму и Фреду, что происходит, но отказался от этого и не договорил до конца. Он окончательно запутался и в результате пришел в такое же замешательство, как и они. Как раз в этот момент нападающий решил начать новый раунд. Прогремел гром, от дверей послышался такой скрежет, будто их раздирали на части. Столик у стены опрокинулся и, падая, чуть не задел Фреда. Оставшиеся на стенах картины свалились. Все, что не было закреплено, задвигалось и попадало.

Это продолжалось и продолжалось. Началась настоящая какофония звуков, все в смятении прижались к стене, не зная, что делать, пытаясь по возможности защитить себя от осколков стекла и от двигающейся мебели. Наконец все смолкло.

– Вот и хорошо, – проговорил Байкер.

Головы у всех кружились, кровь стучала в висках. Байкер подполз к упавшему столику и, ударив по нему ногой, выбил одну из ножек. Выставив вперед конец с зазубринами, он направился к дверям:

– Хватит ждать у моря погоды!

– Байкер! – в один голос закричали Салли и Джеми.

Не обращая на них внимания, Байкер накинул дверную цепочку, глубоко вдохнул и медленно приоткрыл дверь. Он считал, что готов ко всему, но, когда дверь, распахнувшись, внезапно ударила по нему, ему показалось, что у него сейчас остановится сердце. В образовавшуюся щель просунулось нечто среднее между лохматой звериной лапой и человеческой рукой. Длинные когти царапали воздух и тянулись к Байкеру.

Оправившись от первого потрясения, но не от пережитого ужаса, Байкер с силой ударил по лапе острым концом своего импровизированного оружия. И, к его радости, лапу с воем отдернули. Не теряя ни секунды, Байкер захлопнул дверь, навалился на нее плечом и задвинул засов. Стук и скрежет возобновились с бешеной силой, дверь сотрясалась. Байкер повернулся и на коленях пополз туда, где сидели остальные. Побелевшие от напряжения пальцы продолжали сжимать ножку от стола.

– Поверить не могу! – бормотал Байкер. – Что это было?.. Черт возьми, да что же это было?

Судя по лицам его товарищей по несчастью, они тоже ничего не поняли. В прозрачном свете, лившемся из‑под плинтусов, их лица казались больными, и на какой‑то момент Байкер подумал, что ему снится очень, очень страшный сон.

Они прижимались друг к другу, не отводя глаз от дверей, и, каждый по‑своему, молились о том, чтобы дарованная Дому сила не иссякла. Постепенно шум атаки затих, но все равно они жались друг к другу, не в силах поверить, что опасность миновала, хотя время шло, а тишина не нарушалась. Так продолжалось почти полчаса. Первым перемену заметил Байкер.

– Смотрите! – сказал он, отодвигаясь от Салли и Фреда.

Неестественное освещение Дома постепенно затухало, в окна стал снова пробиваться свет. Не выпуская дубинку из рук, Байкер встал и осторожно приблизился к окну. Сначала ему показалось, что он видит серое, широко раскинувшееся поле, темный сосновый бор за ним, а потом у него перед глазами возникла улица Паттерсона, спокойная и мирная в утренних лучах. Никаких атакующих не было и в помине, ничто не указывало на то, что Дом подвергался нападению.

– Чудище… ушло, – с удивлением проговорила Салли.

– Еще вернется! – предостерег ее Байкер.

Джеми попробовал щелкнуть выключателем, и верхний свет вместе со льющимися в окна солнечными лучами залил комнату. Джеми выглянул в коридор и увидел, что другие лампы тоже горят.

– Зажглось электричество, – объявил он бесстрастно. Почему‑то его слова, казалось, успокоили всех.

Байкер повернулся к дверям.

– Осторожно, это может быть просто хитрость, – предупредил его Джеми.

– Возможно. Но на этот раз меня врасплох не застанут, – сказал Байкер и шагнул вперед.