– Значит, ваш мир – грустный.

– Ну, это как посмотреть. Там и хорошего много.

Сара понимала, что она не слишком любезна, но не могла справиться с собой. Уже который день они сидят здесь, не зная, что предпринять, грязные и оборванные, как уличные бродяги в Оттаве. И вот пожалуйста, появляется, пританцовывая, эта загадочная красавица. Сара посмотрела мимо Ха‑кан‑ты на спокойно жующего жвачку лося, потом перевела взгляд на волков с их ясными, слишком умными глазами.

– Я просто хотела узнать, не опасны ли они.

– Не бойся, Саракен. Относись к ним с уважением, и они ответят тебе тем же.

«Легко сказать!» – подумала Сара.

Прежде чем она успела задать следующий вопрос, уже вертевшийся у нее на языке, Киеран опередил ее:

– Зачем нас доставили сюда, Ха‑кан‑та?

– Чтобы вы встретились с моим отцом. Его зовут А‑ва‑рате – «Тот, Кто Ходит с Медведями», но сейчас он гуляет с ними в Стране Дремлющего Грома, вот я и пришла вместо него. Квин‑он‑а сообщили мне, что Том‑хенг‑ар просил моего отца научить вас Медвежьему Танцу. Это – дар, он передается нелегко, но между моим отцом и твоим учителем уже много‑много зим и весен существуют тесные узы. И раз отец не может прийти, пришла я.

Она помолчала, с любопытством глядя на Киерана.

– Скажи мне, твой учитель все еще преследует своего врага – тень, которую маниту называют Мал‑ек‑а? – Увидев, что Киеран кивнул, она вздохнула. – Охотник, за которым охотятся. А в конце концов кто из них уцелеет? Мой отец как‑то сказал мне, что если одному из них повезет, то жить уцелевшему будет не для чего. Они связаны друг с другом, как олень с волком. Волк заставляет оленя быть сильным, уничтожая слабых, а олень придает силы волку. Однако если такое равновесие нарушится? Что тогда?

– Том хочет только мира, – сказал Киеран.

– А его враг? – спросила Ха‑кан‑та. – Эта тень, которую никто не хочет называть? Кто может поручиться, что и тень тоже хочет мира?

– Я могу назвать врага, – сказал Киеран. – Это Талиесин.

– Неправда, этого ты не знаешь! – запротестовала Сара.

Не успел Киеран ответить на эту гневную вспышку Сары, как Ха‑кан‑та сделала знак, оберегающий от беды, и отступила на шаг назад. В ответ на это неожиданное движение волки ощерились и встали по бокам хозяйки.

– Талиесин? – переспросила та. – Том‑хенг‑ар ищет смерти Талиесина Рыжеволосого?

– Но только потому, что Талиесин ищет его смерти! Том хочет мира. Ничего больше.

– Ну тогда пусть он успокоится! – сказала Ха‑кан‑та. – Ведь Талиесин давно умер, Киеранфой. Маленькие духи до сих пор оплакивают его в своих жалобных песнопениях. Если ты его ищешь, то искать надо в Стране Дремлющего Грома. Он больше не странствует по мирам, которые нам известны. Сейчас он вместе с моим отцом, ведь они оба братья‑барабанщики, так же как мой отец и твой учитель. А это значит, что Талиесин и Том‑хенг‑ар тоже были братьями‑барабанщиками.

Киеран упрямо покачал головой:

– Может, тело Талиесина где‑то и погребено, но какая‑то его часть все еще живет. Та часть, что хочет заполучить старика Тома.

– Мертвые не охотятся, разве что в Стране Дремлющего Грома. А то, что там происходит, не касается живых, поверь мне.

– Тогда как ты объяснишь… – начал было он, но не договорил.

Он ведь уже спорил насчет Талиесина с Сарой. Почему все, кого бы он ни встретил, не могут понять, что Талиесин опасен?

Стоявшая рядом с ним Сара ничего не сказала. Она раздумывала над словами Ха‑кан‑ты о том, что Талиесин умер. На самом‑то деле она никогда не переставала думать об этом.