Но если дела, которыми занимались квин‑он‑а, были вполне земными, их внешность, если не считать одежды, больше соответствовала тому, какими представляла их себе Сара. Они были стройные и тонкие, их рост не превышал пяти футов, и все‑таки сразу становилось ясно, что они обладают недюжинной силой. Лица с резкими чертами, высокие лбы, у многих на лбу виднелись маленькие рожки. У большинства черные волосы были заплетены в косички, украшенные перьями и бусами.

Когда Ха‑кан‑та и Сара с Киераном вошли в стойбище, квин‑он‑а молча уставились на них черными глазами. Сара заметила, что у некоторых были при себе небольшие барабаны, они висели на заплетенных в косы ремнях, прикрепленных к поясу или повешенных через плечо. Сара вспомнила, как после прозвучавшей дроби этих барабанов там, в «Патти Плейс», она почувствовала, что куда‑то перемещается. Только что она была в ресторане, а через секунду очнулась уже здесь… правда, неизвестно, где именно. В Ином Мире. Интересно, эти квин‑он‑а тоже называют его «Иным Миром»? Она не успела спросить об этом Ха‑кан‑ту, так как они подошли ко входу в длинный дом. Перед ними высился тотемный столб, а рядом с ним их ждала женщина, она была старше остальных квин‑он‑а.

– Синс‑амин, – уважительно обратилась к ней Ха‑кан‑та, – приветствую тебя. – Обернувшись к своим спутникам, она объяснила: – Это Та, Кто, Бодрствуя, Видит Сны. В этом племени она – Дочь Медведицы, то есть глава племени.

Заплетенные в косы волосы Синс‑амин поседели, а смуглая кожа туго обтягивала выступающие скулы. Воротник у нее был расшит бисером, узор напоминал царапины от медвежьих когтей. Хотя она была на голову ниже Ха‑кан‑ты, но казалась выше ее.

– Ты послала нам слова, которые пробуждают беспокойство, – сказала Синс‑амин.

– Потому‑то мы и пришли к тебе, почтенная мать, для правдивого разговора, – склонила голову Ха‑кан‑та. – Я привела Киеранфоя – ученика Тома‑хенг‑ара, и его спутницу Саракен, которых твой народ перенес из Дальнего Мира по просьбе учителя молодого воина.

– Да, это мы сделали, – подтвердила Синс‑амин. – Но если бы мы знали… – Она покачала головой. – Поговорим об этом внутри, при всем совете. – Она отступила в сторону и жестом пригласила их войти.

– Вы себе идите, – сказала Сара. – А я, пожалуй, пойду к озеру и подожду, когда вы там закончите.

Киеран бросил на нее ядовитый взгляд:

– Что значит «когда вы там закончите»? А ты что же? Ты точно так же связана с этим, как и я.

– Постой! – сказала Сара. – Минуточку! Я ведь сюда не просилась.

– А по‑твоему, я просился?

– Это ты вбил себе в голову насчет арфиста, а не я, Киеран.

– Господи Иисусе!

– Она говорит правильно, – вмешалась Ха‑кан‑та. – Этот совет касается тебя, не ее.

– Но…

– Старейшины ждут, Киеранфой.

Киеран сжал кулаки. Он переводил взгляд с Сары на Ха‑кан‑ту, с нее на старую Дочь Медведицы, которая молча дожидалась у входа в длинный дом. На его лице было выражение человека, которого предали, но Сара сделала вид, будто не заметила этого.

«Подведем черту! – решила она. – Точнее, черта подведена!»

– Ты не понимаешь, Сара. – Киеран сделал последнюю попытку уговорить ее. – Если бы ты только знала…

– Я понимаю достаточно, чтобы не поддерживать того, кто оскорбляет человека, которого я… – Она осеклась, чтобы не сказать: «Которого я люблю».