– Да что ты знаешь о Талиесине?! – вспылил Киеран.

– Ничего, – ответила Сара, понимая, что это – такая же правда, как и ложь, и отвернулась.

– Сара… – начал Киеран. Он протянул ей руку, но Сара отпрянула от него. – Nom de tout, – пробормотал он.

Киеран последовал за Ха‑кан‑той в вигвам. Синс‑амин пропустила их вперед, потом задернула на двери занавес из оленьей шкуры, оставив Сару в одиночестве снаружи.

Сара некоторое время постояла, оглядывая стойбище. Все квин‑он‑а вернулись к своей работе и не обращали на нее внимания. Нерешительно улыбнувшись, она прошла мимо длинного дома и спустилась на берег озера. Там она удобно устроилась под развесистым тамариском и стала смотреть на воду. Она увидела, как на другом берегу озера над болотом взмахнула голубым крылом цапля, услышала, как щебечут вьющие гнезда болотные дрозды и воробьи, а их перекрывали чистые голоса мухоловок с оливковыми перьями.

Несмотря на расстилающийся перед ней мирный пейзаж, Сара вздыхала, ее мысли вернулись к Киерану. Если бы была хоть какая‑то возможность достучаться до него! Если бы он встретился с Талиесином, он понял бы сам… Но нет. Это было бы слишком опасно. Вдруг бы он попытался убить арфиста? Так, наверное, и случилось бы. Господи! Все может осложниться. Как ей быть, если Киерану удастся убедить совет, что Талиесин представляет собой угрозу, и они решат помочь Киерану устранить его?

– Это вряд ли случится, – раздался голос у нее за спиной. – И все‑таки с ним лучше вести себя осторожно.

Сара резко обернулась и увидела забавного человечка, который сидел на корточках футах в трех от нее. Сначала ей показалось, что это ребенок квин‑он‑а, но, приглядевшись, она поняла, что хотя он и мог быть одним из этих индейских эльфов, ни на одного из тех, кого она видела, он не похож.

Когда он встал, оказалось, что ростом он доходит ей до груди, и если у квин‑он‑а лица были удлиненные, красиво очерченные, то лицо этого человечка было широким, глазастым и расплывалось в улыбке. Волосы у него были скорее темно‑каштановые или даже черные, он не заплетал их в косички, они спадали множеством мелких завитков, словно у рок‑певцов. Разглядывая его, Сара подумала, что он ее подслушал, видно, она разговаривала вслух. Но не успела она додумать эту мысль до конца, как незваный собеседник отчаянно затряс головой.

– Нет, нет, – возразил он. – Но я все равно тебя слышал.

«Но тогда это значит…» – не успела подумать Сара, как он снова кивнул.

– Убирайся из моей головы! – закричала Сара.

– Ничего не могу поделать, – печально ответил он. – Ты думаешь слишком громко. Я не виноват, что ты так громко думаешь. Почему ты не держишь свои мысли при себе, а бросаешься ими в людей, а? Ведь так ты сойдешь с ума!

Сара некоторое время смотрела на него. Каждый раз, когда ей кажется, будто все начинает как‑то улаживаться, возникает что‑то новое.

– Я не новое, – возразил человечек. – Я так же стар, как… как сама Земля.

Сара вздохнула:

– Я не знаю, как держать свои мысли при себе.

– Так пусть Рыжеволосый тебя научит, – посоветовал он. – Это нетрудно.

«Рыжеволосый?» Вспомнив, что говорила Ха‑кан‑та, Сара поняла, что человечек имеет в виду Талиесина.

– Откуда ты знаешь про него? – спросила она.

– Мы все его знаем.

– Но откуда тебе известно, что его знаю я?

Человечек усмехнулся:

– Это ты видишь меня впервые. Но я‑то вижу тебя не в первый раз. Потому и знаю. А кроме того, – сразу добавил он, так что Сара не успела попросить его объяснить это странное заявление, – о чем бы ты ни думала, ты всегда думаешь о нем.