– Ну, глядите, супер… Уолли!

Коллинз посветил в окно фонариком размером с карандаш. Мэдисон подтянулся к подоконнику. Его спортивная куртка не была рассчитана на ношение оружия, и хотя он распахнул ее, револьвер все равно мешал ему. И бедро донимало его сегодня больше, чем обычно… Заглянув внутрь, он попытался разглядеть, что в комнате, но тонкий луч фонарика ничего не высвечивал.

– Комната пуста, – сказал он. – Даже мебели нет.

– И так все комнаты, – отозвался Коллинз, – по крайней мере, в первом этаже. Но они не просто пустые. Такое впечатление, что в Доме ничего никогда и не было.

– Ну а что с этим «силовым полем»?

– Смотрите.

Коллинз подошел к ближайшей двери и вынул из кармана складной нож.

– Видите? Двери старые, – сказал он. – Всего‑то и нужно вставить лезвие между дверью и дверной коробкой – вот так. Упереть лезвие в ригель – у этих замков они всегда со скосом – и отжать.

Он закончил манипуляцию и нажал на ручку двери. Дверь не поддалась.

– Да они заперлись изнутри, – сказал Мэдисон.

Коллинз не ответил. Он посветил своим фонарем на лезвие ножа и увидел черную отметину на стали.

– Что такое… – начал Мэдисон.

– Только что появилось. Что‑то опалило сталь. Когда я вставлял нож, меня как током ударило.

– А окна как?

– То же самое.

– Просто уму непостижимо, – покачал головой Мэдисон. – Каким образом Дом так опустел? Джон – инспектор Такер, – рассказывая мне об этом Доме, говорил, что все комнаты буквально ломятся от мебели, антиквариата и книг.

– А теперь там пусто. – Коллинз зажег новую сигарету. – Да, не иначе здесь творятся какие‑то чудеса!

– Ну а этот… силовой барьер? Это же прямо научно‑фантастический фильм!

Коллинз наклонился и поднял увесистый камень.

– Как вы на это посмотрите? – спросил он, кивая на окно.

– Давай бей! – не задумываясь, разрешил Мэдисон.

Коллинз снял пиджак и обернул им камень, чтобы не наделать лишнего шума. С первого раза стекло не разбилось, на нем появилась лишь звездочка из тонких трещин, протянувшихся через все окно. Коллинз отвел руку, чтобы замахнуться еще раз, и вдруг замер, глядя на стекло.

– Господи!

– Что там? – воскликнул Мэдисон.

Коллинз осветил фонариком окно. Трещины на стекле исчезли, остался только след от удара. Пока они смотрели, исчез и он. Стекло снова было как новое. Коллинз и Мэдисон уставились друг на друга, боясь поверить в то, что видели.

Мэдисон схватил булыжник и, не задумываясь о шуме, швырнул его в окно. Камень с грохотом пробил в стекле дыру, эхо от удара быстро замерло. Но из Дома не послышалось дребезжания упавших внутрь осколков. Не слышно было, и как камень стукнулся о пол. Коллинз потянулся к шпингалету. Но не успел он засунуть руку в дыру, как окно осветилось голубовато‑зеленым светом. Коллинз отскочил, прижимая обожженную руку к груди. От боли у него из глаз хлынули слезы, и он упал на колени. Мэдисон бросился к нему.

– Дэн! – вскричал он.

– Ничего! – выдавил сквозь стиснутые зубы Коллинз. – Немного… неожиданно… Вот и все.

– Дай я взгляну. – Мэдисон осторожно отвел прижатую к груди руку Коллинза и осветил фонариком. Кожа шелушилась и была красной, как от ожога. Ногти почернели.

– Тебе надо в больницу, – сказал Мэдисон, помогая Коллинзу встать.