Шевье задумался.

– Тогда это компьютер Тэмса, – сказал он в конце концов. – Не иначе. Или он, или что‑то спрятано в клумбах у этого садовника. Он разыгрывает из себя тупого, а сам так и следит за нами. Сегодня не пустил меня в сад – сюда, говорит, только гостей приглашаем.

– Ты в компьютерах разбираешься? – спросил Гэннон.

Шевье покачал головой.

– Ну тогда отправляйся в сад, поразнюхай там, а я навещу Тэмса в его кабинете. Главное, если б я знал, что ищу!

Когда Дом остался позади, Байкер обнаружил, что лес тянется с севера на юг, а поскольку он стремился к востоку, пробираться ему было нелегко, но постепенно лес сменился горными лугами, где остерегаться приходилось только валявшихся там и сям камней. Через десять минут после того, как он оказался в лесу, Байкер снова повстречался с трагг‑ами, но быстро оторвался от них, повернув налево, и, только проехав несколько миль, снова вернулся в горы. После этого за два часа езды он не встретил ни одной трагг‑и. Вообще не заметил нигде никаких признаков жизни. Его окружал девственный лес.

Заехав на холм, он высмотрел ровное местечко, заглушил двигатель и поставил мотоцикл на подпору. Ему надо было размяться. Мертвая тишина вокруг словно отражала наконец‑то воцарившийся в его душе покой. Бешеная езда, к которой он сам себя принудил, сделала свое дело. Так бывало всегда.

После приступа неукротимой, животной ярости он чувствовал себя опустошенным и растерянным. Он не знал, что все еще способен приходить в такое бешенство, способен вот так убивать. Когда он гонял на мотоцикле в команде «Драконов Дьявола», безудержное неистовство было его привычным состоянием, тогда не приходилось думать ни о том, кого ты лишишь жизни, ни о том, что случится с тобой. Но с тех пор он изменился, научился сдерживаться. И вот на тебе…

«Ладно, – думал он, врываясь в заросли, выбирая такой путь, где продраться удавалось с трудом – лишь бы удержать машину на колесах. – Ну так вышло, убил я этого Мерсье… Случалось убивать и раньше, а сейчас повторилось. Мерсье сам напросился, зачем лез на рожон? У Мерсье, Гэннона, Шевье – у всех у них взгляд одинаковый. Они думают только о себе. Вот чем они и отличаются от моих прежних товарищей по команде».

Какими бы ни были «Драконы Дьявола», превыше всего они ставили товарищескую верность. Они ездили командой, и команда значила для них больше, чем каждый в отдельности. Но куда девалась их верность, когда они оставили его одного расплачиваться по счетам в захолустном городишке между Норд‑Бэй и Торонто! Он едва ноги унес оттуда.

Застрял тогда на шоссе‑17, избитый, без мотоцикла. Не знал, как доехать до дома. Он даже сбросил жилет с эмблемой «Драконов Дьявола» на спине. Все время, пока Байкер добирался домой, Байкер думал только об одном – как он посчитается с предателями; но, в очередной раз подняв руку, чтобы его подвезли, очутился в машине какого‑то рехнувшегося писаки, а тот привез его в Дом Тэмсонов, и с тех пор все для Байкера пошло по‑другому.

Сколько тогда было Саре? Совсем еще девчонка, тринадцать, не больше, но с самого начала она обращалась с ним как с другом‑приятелем. Джеми даже глазом не моргнул, когда Байкер рассказал ему, что он из «Драконов Дьявола». Никто из них не собирался его перевоспитывать, но само пребывание в Доме совершенно его изменило, и произошло это из‑за Сары с Джеми. И ради них.

Он даже уехал от них на время, пожил с Чарли в резервации, потом прокатился на своем мотоцикле по юго‑западу Америки, а затем через Флориду и Новую Англию направился домой, погруженный в размышления, чувствуя, как переменился, и радуясь этой перемене. Домой! Какое странное словечко! Но Дом Тэмсонов действительно стал его домом.